Чтение онлайн

Дождь лил, не переставая, весь следующий день и ночь. Земля и небо сотрясались от раскатов грома. Ветер дул с такой силой, что, как тростинки, вырывал с корнем и метал по воздуху огромные деревья. Было так страшно, что они не чувствовали себя в безопасности даже в подвале. О спокойном сне даже не могло быть и речи. На карманный персональный компьютер Мари де Гиз непрерывно поступали сообщения от ее подруг из колледжа и прочих знакомых. Дали о себе знать и ближайшие соседи. Эмм Ми Фиш вела замкнутый образ жизни и с теми, кто проживал поблизости, практически не общалась. Соседи, как бы, между прочим, интересовались у Мари де Гиз, сколько человек сейчас проживает в их доме, достаточно ли у них еды и есть ли какое-нибудь оружие. Когда она рассказала об этом Павлову, он предложил ей на провокационные вопросы не отвечать.

Сильный ветер повалил ограду вокруг дома, и они лишились большей части камер наружного наблюдения. Через оставшиеся камеры местность просматривалась недалеко — на 25–30 метров, но и на этом расстоянии было видно, как к дому подступает вода. В течение следующего дня и ночи температура понижалась, и на третий день пошел мокрый снег. Приборы зафиксировали повышение уровня радиации на 7–9 млрг/час. Это было еще не смертельно, но уже опасно.

На четвертый день катаклизма снова прозвучал сигнал воздушной тревоги, и половину дня и всю ночь Павлов и Мари де Гиз провели в подвале. На этот раз подземных толчков они не ощущали. Из сообщений интервидения они узнали, что неизвестный космический противник применил нейтронное оружие. О площади радиоактивного заражения упоминалось намеками, — из чего можно было сделать вывод о том, что она значительна.

На пятый день катаклизма датчики температуры наружного воздуха показали -10 градусов по шкале Цельсия. Эмм Ми Фиш дала им указание включить и протестировать резервную систему электроснабжения — стандартную армейскую мини-электростанцию, установленную в подвале зимнего ангара. В качестве топлива в ней использовались таблетки из диоксида урана в алюминиевой оболочке. Товарищ майор выглядела очень усталой, но не утратившей способности шутить. Так, она посоветовала им поменьше смотреть и слушать телерадиоприемник, а заняться чем-нибудь более полезным, например, изучением "Камасутры". Вслед за этим она назвала и попросила запомнить код электронного замка оружейного ящика.

7 августа температура наружного воздуха опустилась до -40 градусов по шкале Цельсия. Небо прояснилось, засверкало солнце, и заискрился снег. В тот же день прекратилась подача электричества по подземному кабелю. Если бы не мини-электростанция, им пришлось бы, чтобы не замерзнуть, переходить на дровяное отопление. Павлов встревожился по поводу отсутствия в доме даже простейших механических инструментов, вроде двуручной пилы, топора и лопаты и сказал об этом Мари де Гиз. Они обшарили весь дом, залезли даже на чердак, но ничего не нашли, кроме альпенштока — длинной палки с острым металлическим наконечником, используемой при восхождении на горы и ледники.

Сорокоградусные морозы продержались трое суток. Обитателей большинства загородных домов и жителей маленьких городков они застали врасплох. Магистрали централизованного электроснабжения работали с большой нагрузкой и частыми остановками. Военизированные службы спасения не успевали во время прибыть ко всем, кто нуждался в помощи, поэтому было много обмороженных и умерших от переохлаждения. Пролетали спасатели и над домом Эмм Ми Фиш. Когда Мари де Гиз сообщила о том, что в доме +20 градусов, есть горячая вода, горячее питание, исправна канализация и работает водопровод, ей не поверили и решили, что она сошла с ума. Дом был взят на заметку, и поздно вечером к ним нагрянула криминальная полиция. Что делать? Пришлось впускать полицейских в дом и угощать горячим чаем и свежеиспеченными булочками со сливочным маслом.

Сильные морозы сменились обильными снегопадами и метелями. Интервидение сообщило о начале коренного перелома в ходе космических сражений, в которых с обеих сторон участвовали тысячи пилотируемых и беспилотных космических аппаратов. Противник, терпя поражение в космосе, отыгрывался на Земле, запуская в сторону городов и стратегических военных объектов смертоносные термоядерные заряды. Площадь радиоактивного заражения увеличивалась с каждым днем, все больше обесценивая трофей, за который шла война, то есть саму Землю, как уникальную среду существования и развития биологической жизни.

В нескольких репортажах о ходе военных действий были продемонстрированы военные трофеи: захваченные образцы оружия и военной техники космического противника. Сообщалось о шестерых инопланетянах, взятых в плен. Их даже показали, но только издали. Павлова это обстоятельство удивляло и беспокоило. На ум, невольно, пришло сравнение, навеянное образами героев сказочной повести Джона Толкина "Хоббит и туда и обратно":

— Пришельцы, либо ужасны, как орки, либо прекрасны, как эльфы. В любом случае, это — не самая приятная для землян новость.

Отсутствие "образа врага", вызывающего ненависть и отвращение, по его мнению, ослабляло волю к победе и готовность сражаться до победного конца. Он поделился своими мыслями с Мари де Гиз. Она с ним согласилась, и они вдвоем написали и направили Эмм Ми Фиш по электронной почте пространное сообщение на эту тему, заканчивающееся словами: "Непохожее надо уничтожить!" В письме они несколько раз упомянули о homo aromatic — представителях биологического вида, с которыми земляне сражались во время первой звездной войны. Их еще называли "вонючками", и тогдашняя пропаганда весьма преуспела в высмеивании их "биологического уродства".

Написав и отправив указанное письмо, они совсем забыли о том, что в военное время все электронные и голосовые сообщения, которыми гражданские люди обмениваются с военными, подвергаются цензуре. Что-то, видимо, военную цензуру сильно насторожило, и ее представитель, курирующий воинскую часть N64424, направил материал в АПБ — Агентство политической безопасности. Когда в АПБ выяснили, кем на самом деле является Ди Ва Пав, и в каких отношениях он состоит с Мари де Гиз и ее родителем-воспитателем, решение об аресте Павлова и его любовницы было принято незамедлительно.

VII

Павлова и Мари де Гиз арестовали на рассвете 15 августа, когда они, обнявшись, крепко спали в своем уютном подвале. За время вынужденного пребывания под одной крышей они настолько привыкли друг к другу, что не представляли себе, как они могли жить иначе. Их эмоциональная и физическая близость с каждым днем становилась все более душевной. В каком-то смысле они переживали медовый месяц, когда идиллия в отношениях и согласованность в действиях достигает своего пика. Оперативные сотрудники Агентства политической безопасности проникли в загородный дом Эмм Ми Фиш через крышу, вырезав лазерной пилой подходящее отверстие. Не дав им даже одеться, их затолкали в специальные мешки с антирадиационным покрытием и погрузили на борт зависшего над домом военного вертолета.