Миллениум

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта история произошла в далеком уже 1999 году, когда команда молодых и талантливых программистов — бывших сотрудников Научно-исследовательского вычислительного центра МГУ имени М.В. Ломоносова: Антон Шлыков, Александр Андреев и Геннадий Галыгин, — приступила к тестированию созданного ими уникального программного комплекса (ПК) для решения литературных творческих задач любой сложности и замены рутинного творчества писателей высокопроизводительным машинным трудом.

В последнем на тот момент варианте их программа называлась "ЭП-Мастер" и работала достаточно стабильно, пока не произошло внутреннее самовозгорание компьютера типа AS/400, на котором она "крутилась". Но наши друзья нашли выход даже из такого сложного положения. Они реанимировали программу и запустили ее в работу в новой операционной среде. Когнитивные способности программы от этого не ухудшились, хотя скорость передачи данных и соответственно скорость вычислений существенно снизились.

Следует заметить, что в технологии компьютерного моделирования литературно-художественного творчества ничего сверхъестественного нет. Например, пользователь вводит в программу, подобную "ЭП-Мастеру", следующие исходные данные: "Кощей Бессмертный похитил у Ивана Царевича Василису Прекрасную. Похищенная красавица полюбила Кощея Бессмертного. Иван Царевич с помощью Бабы Яги убил Кощея Бессмертного. Василиса Прекрасная от огорчения превратилась в болотную жабу, а Баба Яга помолодела, похорошела, разбогатела и вышла замуж за Ивана Царевича. Тут и сказке конец".

После этого, грубо говоря, происходит следующее. Программа-редактор обозначает персонажей переменными и придает численные значения: от -3 до +3 их эмоциональным связям, которые делятся на две группы: любовные и общественные. Таким образом, — 3 означает интенсивную ненависть, а +3 — сильную любовь. В ходе дальнейшего функционирования, программа-ретранслятор следит за наличием в сюжете саспенса, то есть напряженности. В частности, любовь Василисы Прекрасной к Кощею Бессмертному расценивается как увеличение значения напряженности сюжета.

Новые события для биографии своих персонажей программа-адаптер подгружает из виртуальных библиотек. Процесс "творения" продолжается до тех пор, пока при очередном цикле никакие внезапные события и закономерные реконфигурации сюжетной линии не приводят к известным "электронному писателю" вариантам развития фабулы. В этот момент производится численная оценка связности и "интересности" написанного текста. Если программа-редактор признает свой текст недостаточно последовательным или скучным, она меняет отдельные повороты сюжета до тех пор, пока результат редактуры не будет иметь хороших параметров. Сходная процедура (так называемый "метод проб и ошибок") часто лежит в основе процесса обучения или самообучения человека.

Возможно, некоторым литераторам обращение к ПЭВМ с предложением: "Придумай-ка мне что-нибудь интересненькое", — покажется кощунственным; но примирились же они, в конце концов, с заменой гусиного пера стальным, стального пера — авторучкой, авторучки — пишущей машинкой?

ГЛАВА 1

МЕСТЬ КУРГАННОГО ЦАРЯ

Выйдя из здания Вычислительного центра, Галыгин двинулся на поиски какого-нибудь недорогого кафе, в котором подавали бы крепкий молотый кофе. Все заведения, как назло, открывались в 11.00. и только кафе "Лермонтов" на первом этаже бизнес-центра "Муравей" работало с десяти. Симпатичная официантка с восточными чертами лица и черными, как смоль, волосами извиняющим тоном сказала, что кофеварочная машина сломалась, и тогда он заказал себе зеленый чай и яблочный штрудель.

Пока исполнялся заказ, он, собравшись с мыслями, решил сделать по мобильному телефону два важных звонка: первый — своей даме сердца Елене Сергеевне, второй — Николаю Гавриловичу Терехову — секунданту г-на Павлова. Только он стал набрать номер Елены Сергеевны, как ему позвонила Наина Иннокентьевна. Его супруга сообщала, что она и Витек долетели до Санкт-Петербурга без происшествий, взяли в Пулково такси и в настоящее время стоят в пробке на Лиговском проспекте. По просьбе супруги Галыгин поговорил с закапризничавшим сыном, успокоил его, как мог, и обещал после приезда в Москву сводить его в цирк на Цветном бульваре.

Пообщавшись Витьком, Галыгин набрал номер мобильного телефона Елены Сергеевны, но она не ответила, и тогда он позвонил на домашний телефон. По нему ответили сразу, но это была не Елена Сергеевна, а какая-то другая женщина, которая, попросив его подождать пару минут, передала трубку его даме сердца. Ответив на его приветствие, Елена Сергеевна сказала, что собиралась ему позвонить, но батарея ее мобильника окончательно разрядилась. Объяснила она и причину, по которой трубку домашнего телефона взяла не она, а другая особа:

— Это — Нинка Петрова, моя подруга и землячка. Приехала из Смоленска в Москву по своим делам. Обычно она у меня на Ленинском проспекте останавливалась, но сейчас, как ты понимаешь, многое изменилось. Ты, пожалуйста, не беспокойся. Она сегодня же уедет вечерним поездом.

Узнав имя и фамилию подруги Елены Сергеевны, Галыгин вздрогнул и на всякий случай решил кое-что уточнить.

— Твоя подруга случайным образом не журналистка?

— Журналистка, — удивленным голосом ответила на его вопрос Елена Сергеевна.

— Бывший юный корреспондент "Пионерской правды"? На два года тебя старше? Писала фельетоны? — допытывался Галыгин.

— Совершенно верно. А ты откуда знаешь? — еще больше удивилась Елена Сергеевна.

— Высокая блондинка, грудь — третий или четвертый размер, — продолжал перечислять приметы ее подруги Галыгин.

— Да, стройная, но уже не блондинка, а брюнетка, поскольку перекрасилась. Грудь, как у Памелы Андерсон, это точно. Ты, что с ней знаком? — голос Елены Сергеевны выражал растерянность.

— Меня познакомили с ней заочно, но я не прочь был бы познакомиться с ней непосредственно и услышать, как она поет, — предложил Галыгин.

— Да, поет она замечательно и на гитаре играет неплохо. Но, вот, беда, у нее уже билет на поезд на руках. К тому же я решила отправить с ней Анюту, чтобы она провела зимние каникулы в Смоленске у деда с бабкой, то есть у моих родителей, — объяснила ситуацию Елена Сергеевна.

— Время отправления? — на всякий случай поинтересовался Галыгин.

— Поезд отправится в 16.50 с Белорусского вокзала. Я провожу их и к шести часам вечера вернусь в Строгино. Ты ведь сегодня ко мне приедешь? Правда, приедешь? — взволнованно заговорила она, громко дыша в трубку.