Мальмезон
Шрифт:
Малдер остановился и посмотрел на меня:
– Я показал тебе “свой”, ты обещала показать мне “свой”… кхм… талант, - попытался сострить он, и я улыбнулась, хотя и была не в настроении.
– Хорошо, я помню, как вышла из кухни. Что потом?
– Не знаю, Скалли, - он снова зашагал по комнате.
Я на минуту задумалась, перебирая возможные варианты развития событий. И на ум приходили только неприличные. Я покачала головой, пытаясь отогнать картины из серии “пьяные и голые”, которые мелькали перед моим мысленным взором. Вдруг меня посетила здравая мысль:
– Хорошо, наши воспоминания стали возвращаться после того, как мы оказались на кухне и услышали звук падающей тарелки. Это был внешний импульс. Значит…
– Нам нужен еще один, - закончил Малдер.
– Именно. Куда мы могли пойти потом?
– Хм… Думаю, ты вряд ли стала бы демонстрировать, на что способны твои талантливые руки, на улице, - заметил Малдер, выходя из кухни. Я следовала за ним.
– Значит, у нас был только один путь - наверх.
Мы поднялись на второй этаж и остановились посреди коридора.
– Куда теперь?
– спросила я, полностью полагаясь на интуицию и дедуктивные способности напарника. Малдер осмотрел коридор.
– Наша одежда испачкана в глине, но оружие - нет. Думаю, мы сначала зашли в нашу комнату и оставили там пистолеты.
– Согласна.
– Значит, мы вернулись в комнату и оставили там оружие. Куда мы могли пойти потом?
– Ну, мы здесь больше ничего не знаем, - я снова начала прокручивать в памяти разговор с Клодом.
– Кроме…
– Мастерской!
– воскликнул Малдер, и я подскочила.
– Клод рассказывал о мастерской. И если не там, то где еще мы могли достать глину?
Я подошла к комнате, следующей сразу за нашим номером, и толкнула дверь.
Мастерская оказалась открытой. И огромной. Стены были завешаны картинами, в центре стояла пара мольбертов с холстами и красками. Справа, за дверью, мы обнаружили многоярусную полку с различными гончарными поделками.
Малдер направился прямиком к полке и стал рассматривать стоявшие на ней безделушки. Я подошла к одному из мольбертов, осмотрела краски и, не оглядываясь позвала:
– Малдер!
– Что?
– раздался хриплый голос партнера прямо у меня над ухом. Я вздрогнула.
– Кажется, я нашла краску, которой ты меня разукрасил, - я повернулась к напарнику и показала ему планшет с акварельными красками.
– Смотри, единственная не сухая. И тут я заметила зловещую улыбку Малдера. Я вопросительно посмотрела на напарника, пока не заметила в его руках предмет, напоминающий что-то среднее между искусственным фаллосом и Александрийским маяком.
Малдер протянул сие творение мне, и я прочитала надпись: “От Малдера - Скалли”.
– Кажется это для тебя,- сказал он, пытаясь не захохотать.
– Что это?
– Ну, если вспомнить дядюшку Фрейда, то все вытянутое означает…
Я не собиралась иметь дел с психосексуальной теорией Фрейда прямо сейчас, поэтому быстро перебила:
– Интересный подарок, Малдер. Не ожидала. Надеюсь, остальные работы… - я бросила взгляд на полку, - женский бюст, голый мужчина, чья-то оторванная нога, - перечислила я, - не твоих рук дело?
– Боже упаси, Скалли, я не настолько талантлив. Кстати, о талантах… Как мы дошли до такой жизни? Ты что-нибудь вспоминаешь?
– Нет, - призналась я.
– Надо сосредоточиться и найти правильный стимул.
Я подошла к гончарному кругу, стоявшему в углу комнаты сразу за полкой, присела на маленькую табуретку и положила руки на глиняную заготовку в форме шара. Малдер внимательно наблюдал за мной. Я закрыла глаза и немедленно почувствовала себя помпезной гадалкой с хрустальным шаром. Память не хотела возвращаться.
Я уже собиралась открыть глаза, как услышала шаги Малдера и ощутила прикосновение его рук к моим ладоням. Словно электрический импульс пробежал по моему телу. Я вздрогнула и вновь погрузилась в воспоминания.
***
Прошлой ночью
Он чувствовал теплые руки Скалли на своих ладонях. Ее прикосновения ласкали и обжигали одновременно. А ее дыхание возбуждающе щекотало его шею.
– У тебя определенно талантливые руки, - прошептал Малдер, учащенно дыша.
– Не торопись, - словно промурлыкала Скалли, игнорируя его комментарий.
– Тебе удобно?
– Малдер немного подвинулся.
– Очень.
Скалли чуть сместила руки, ведя ладони напарника.
– А сейчас немножечко пониже. Теперь по бокам… да, вот тут. Нежнее… Не трудно ведь?
– Нет, я всегда знал, что вместе мы хороши во всем.
– А теперь бережно по кругу…
Малдер в очередной раз попытался переместить руки.
– Я сверху, не забывай!
– напомнила Скалли.
– Может, поменяем позицию? Я переживаю за твою спину. Тебе приходится нагибаться… надо мной… Конечно, в этом тоже есть свои прелести…
– Я вытерплю все неудобства, раз такова цена проигрыша.
– Что насчет того, чтобы я был сверху? Пожалуйста!
– Малдер снова попытался изобразить щенячий взгляд, но вовремя вспомнил, что Скалли все равно не может видеть его лицо.
– Малдер, это я учу тебя, а не наоборот.
– Думаю, теперь я сам справлюсь. Можешь больше не “вести” меня.
– Уверен?
– Малдер кивнул.
– Хорошо.
Скалли выпрямилась и отошла от напарника. Они заключили пари, и она проиграла. Теперь же Скалли выполнила свою часть сделки. “Пусть Малдер дальше сам разбирается”, - решила Дана, бросив на него обиженный взгляд.
Полчаса назад, когда на горизонте уже замелькал рассвет, агенты обнаружили мастерскую, о которой рассказывал Клод.