Маг-целитель
Шрифт:
— Она заколдована, — заключил Фриссон. — Что тогда толку отвязывать девушку?
— Никакого, естественно. От ножа даже царапинок на этой коже не остается. Ты хочешь сказать, что...
Но тут распахнулись двери, и в комнату ворвались стражники, вооруженные пиками. А за ними шла Сюэтэ. Она захлопнула двери и каркнула:
— Попались! Попались в мою ловушку, как крысы! Убейте их, убейте скорее, и чтобы духу их не осталось!
Я схватил железный сапог и запустил им в ближайшего стражника. Он упал. Крысолов очнулся, взял с лабораторного стола осколок посуды и швырнул в стражников. Я выставил нож и занял боевую позицию. Под ложечкой у меня противно сосало, я понимал, что шансов остаться в живых у меня маловато, но Фриссон уже перелистнул свою антологию, выбрал обрывок пергамента и пропел:
Бились мы днями и ночами,И к победе шли и день, и ночь...Где же вы теперь, друзья-однополчане?Вам слабо товарищам помочь?Разве вам не жалко нас ничуть?Приходите, братцы, подмогнуть!— А вот и мы! — раздался приглушенный голос с другой стороны двери, и деревянные створки рассыпались в порошок. В комнату влетела светящаяся точка — такая яркая, что меня на миг ослепило. Снова послышался голосок — ну, прямо как из синтезатора: — Вот вам и спасение, дружба за дружбу!
— Демон Максвелла! — радостно воскликнул я. А следом в комнату вбежал Жильбер! А за ним — Черный Рыцарь, которого я видел снизу, когда еще был крысой. А за ним — рыцарь с длинными белокурыми волосами и в золотой короне — и снова я был потрясен, поняв, что это женщина. А потом — тот рыцарь в синем, что сидел на драконе. Позади них послышался рев, и соседняя комната наполнилась языками пламени.
Находившиеся там стражники в страхе закричали.
— Он не войдет! — взвизгнула Сюэтэ.
— Зато мы уже вошли, — презрительно бросил рыцарь в синем, выставив меч, он приставил его кончик к груди Сюэтэ, но тут один из стражников бросился вперед и выбил меч из рук рыцаря.
Рыцари и стражники королевы схватились не на жизнь, а на смерть. Конечно, рыцарей было всего четверо, и пятый сквайр, но зато все они были в стальных доспехах. Вдобавок светящаяся точка металась от одного стражника к другому, и, будь я проклят, стоило ей до кого-то дотронуться, как он моментально падал без чувств.
— Освободи тело! — крикнул рыцарь в синем, и искорка метнулась к ремням, которыми была связана Анжелика.
Синий рыцарь отбился от стражника Сюэтэ и снова оказался лицом к лицу с королевой. Он запел:
Ты бури мастерица устраивать в стакане,Но нас не напугаешь, не дрогнем пред тобой!И станешь ты холодной, как айсберг в океане,И шевельнуть не сможешь нахальною рукой!Сюэтэ замерла. Синий Рыцарь бросился ко мне.
— Надолго не хватит, но этого достаточно, чтобы... Поль?!
Я узнал его голос, а еще через секунду, когда он рывком поднял забрало, я узнал и его лицо.
— Мэт!!! Какого... Что ты тут делаешь?!
— Спасаю твою шкуру и, кроме того, по чистой случайности свергаю подлую и злобную узурпаторшу! У моей королевы было видение, в котором ее призвали отправиться на помощь какому-то знахарю, потому что этот знахарь якобы мог излечить Аллюстрию от злобного колдовства!
— Здорово? Ну, ты его нашел?
Но тут лающий хохот вывел меня из блаженного состояния радости встречи с другом. Я развернулся и увидел, что Сюэтэ схватила освобожденное от ремней тело Анжелики за руку. Из складок платья мерзкая королева вынула розовый флакончик.
— Глупец! — крикнула она мне. — В той бутылке — колдовской клей. Душа девицы вот где! И теперь ее уже нет!
— Макс! — крикнул Мэт. — Помешай ей!
— Как? — протянула искорка.
А Сюэтэ уже что-то запела на замысловатом древнем языке. Она делала руками какие-то жесты и таяла прямо на глазах. И Анжелика тоже.
Фриссон прокричал:
О, как же мне ты надоела!Тебя я видеть не хочу!Вот так! И раз такое дело,Тебя я в башню заточу!И злобная королева исчезла.
Ее стража струхнула. Воины отступили, бросили оружие.
— Просим милосердия! Сдаемся! Сдаемся! — кричали они.
Я взвыл от отчаяния.
— Я виноват, виноват! — кричал Фриссон. — Нужно же было что-то делать, а я ничего лучше не придумал.
— Ты хорошо поступил, — заверил его Мэт. — Действительно, литературными изысками заниматься было некогда. И по крайней мере мы знаем, где она.
— Знаем? — К Мэту подошла высокая блондинка. Вид у нее был прямо-таки разъяренный. — Тут четыре башни. Как мы узнаем, в какой из них она?
— Мы их окружим. — К Жильберу шагнул рыцарь в черном. Жильбер занимался тем, что обезоруживал сдавшихся воинов. — Нужно, чтобы каждый из нас обыскал по одной башне. Мэтью, ты бери на себя восточную. Ваше величество, вам достанется западная, я возьму южную. — Он обернулся ко мне. — А вам, сударь, северная. Прощайте!
— Правильно! — воскликнул Мэт и бросился к двери. Двое рыцарей кинулись за ним.
— Эй, погодите! — крикнул я им вслед. — Мы можем оказаться там гораздо быстрее, если... о черт! — я обращался к дверному проему, заполненному пламенем Я обернулся к Фриссону и прокричал: — Живее! Новое стихотворение!
— Старое! — ответил Фриссон и вручил мне клочок пергамента. Я прочел:
Много я в пути повидал,И скажу тебе, не тая:Долго я томился и страдал,Где ты, Анжелика моя?Ты во имя нашей любвиПозови меня, позови!Почему-то слова произвели на меня совершенно особенное впечатление — несмотря на то что я страшно боялся за Анжелику. Я знал, что сейчас ей как никогда грозит большая опасность. И тем не менее я не спускал глаз с пергамента и читал старательно каждое слово. И пока не закончил читать, не мог оторваться от стихотворения. Только потом смог. И оторвался.