Маг-целитель
Шрифт:
К концу второго дня такой бравой маршировки вид у Жильбера стал озабоченный. Я отвел его в сторону и спросил, в чем дело.
— Они больше не нападают на нас, — сказал Жильбер. — Не может быть, чтобы армия Зла пропустила нас беспрепятственно.
— А ты не слышишь, что поют твои солдаты?
Жильбер сдвинул брови.
— Да, но при чем тут...
Он не договорил, обернулся и встал, провожая глазами свое войско, весело распевающее:
Солдатушки, бравы ребятушки!А где ж ваши стрелы?Наши стрелы — чародеи белы,Вот кто наши стрелы!Солдатушки, бравы ребятушки,А где ж ваши доспехи?Это белой магии успехи —Вот наши доспехи!Солдатушки, бравы ребятушки,А в чем ваша сила?Наша сила — для врага могила,Вот в чем наша сила!Соловей, соловей, пташечка!Сюэтэшечка жалобно кричит!— Ох, да они же отбивают все атаки! — воскликнул Жильбер. Я кивнул.
— Для того чтобы снять такое могучее заклинание, нужно безумное количество черной магии. А наши ребята получают непрерывные заряды энергии.
— Восхитительно, чародей!
— Да, Фриссон — настоящее чудо, — кивнул я, глядя на поэта. — Но говорить ему об этом бесполезно. Он думает, что просто записывает то, что приходит в голову.
Но я все равно волновался. Две тысячи горящих желанием покончить с королевой крестьян — безусловно, отличная защита на марше, неплохая сила для штурма, но им не выстоять и часа против обученного, дисциплинированного войска.
Вот как раз такое войско мы и увидели, когда забрались на перевал, с которого открывался вид на столицу. Глазам нашим предстал город шириной в милю, по которому протекала река. В самой середине города на высоком холме стоял громадный замок. Замок окружала толстенная высокая стена, а между нами и стеной выстроилось войско шириной ярдов в сто, не меньше.
Мы в ужасе смотрели на город. Я прошептал:
— И как же мы сквозь это вот пройдем?
Глава 30
— Народу у нас хватит, чтобы совершить прорыв, — сказал Фриссон, но голос его прозвучал не слишком уверенно.
— Не хватит, — сокрушенно покачал головой Жильбер. — Они превосходят нас числом. На каждого нашего воина приходится пятеро вражеских. К тому же у них в войске закаленные, обученные ветераны, а у нас — мальчишки, прямо от сохи.
— Но наши люди верят в правоту своего дела!
— А те солдаты верят, что им хорошо заплатят за победу, — парировал Жильбер.
— Но любовь к деньгам не так сильна, как страсть к свободе!
— Может, и не так сильна, но когда к ней добавляются выучка и сила, то и этого хватит. — Жильбер обернулся ко мне. Лицо его было угрюмо. — Слово за тобой, господин Савл. Что мы можем сделать?
— Ну... — протянул я. — Просто нам надо найти воинов получше этих.
Жильбер вяло улыбнулся.
— Хорошая мысль, вот только если бы можно было их быстро разыскать. Но даже если бы нам и удалось найти таких воинов, нам бы их потребовалось очень много, потому что и лучшая выучка, и большая сила ничего не значат, когда врагов так много.
— Это не совсем верно. — Мне припомнились Креси и Агинкур. — И потом, нам же не надо уничтожать все войско — нам нужно только пробиться к воротам и открыть их.
— И как мы это сделаем?
— У меня есть стихотворение — одно из первых, написанных Фриссоном. Я его приберег как раз для такого случая.
Поэт изумленно воззрился на меня.
— Какое же... О! Ты о том моем стихотворении — протесте против стен, выстроенных богатством и властью, чтобы загородиться от бедняков!
— Вот-вот, и еще там есть рефрен, где ты пишешь, что стены должны рухнуть. По-моему, ты там еще что-то вспомнил про Джошуа и Иерихон* [30] .
30
Джошуа — в английской традиции Иисус Навин, библейский полководец, штурмом взявший Иерихон.
— Придется поверить вам обоим на слово, — медленно проговорил Жильбер. — Но если ты так говоришь, господин Савл, будь по-твоему.
Сердце у меня заныло. Терпеть не могу, когда люди от меня зависят, — сразу возникает ответственность, а ответственность означает, что ты связан обязательством. Но сейчас у меня не было иного выбора.
По рядам моего «войска» прокатился ропот. Я обернулся и увидел, что через хребет примерно в миле от нас перевалили две фаланги воинов. В авангарде и арьергарде ехали конные рыцари. Их доспехи и оружие бряцали и звенели, издалека доносилось пение. Слов слышно не было, между тем само зрелище заставило меня похолодеть.
— Как раз то, что нам нужно — подкрепление для вражеской армии!
— И они все время прибывают, это наверняка, — порадовал меня Фриссон. — Что бы мы ни собирались предпринять, господин Савл, лучше сделать это побыстрее.
— А где мы можем найти этих опытных воинов, про которых ты говорил? — поинтересовался Жильбер и насмешливо добавил: — У тебя есть рецепт?
— «Рецепт», — нахмурился я. Но потом вспомнил, что тут это слово вполне могло быть знакомо. Вдобавок меня озарило. Я широко улыбнулся. — Да, вот теперь, когда ты спросил, получается, что есть.
И я принялся жестами изображать, как я беру с полки разные продукты и смешиваю их в миске.
Не мука и не картофель,Не куриных три яйцаНужно, чтобы изготовитьИдеального бойца.Я продолжал работать руками. Вторая строфа получилась намного быстрее первой.
Но из стали и чугуна,Крепких мышц и зорких глазКоролевского драгунаИзготовим сей же час!— Эй, правитель! — прозвучал откуда-то сверху зычный бас.
Мои товарищи со стонами ужаса попятились. Даже Унылик и тот испуганно забормотал.
А вот и он — на караковом жеребце, и все такое прочее. Шесть футов роста, великолепная форма и устрашающего вида усы.
— Как раз вовремя, — усмехнулся я. — Разбей врага — вон они там, внизу! Пробей мне дорогу к воротам в город!
— Как прикажешь, начальник, — проревел драгун и развернул коня. — Боже, спаси королеву!
И он галопом помчался вниз по склону и врубился в ряды инфантерии Сюэтэ, рубая своей саблей направо и налево. Жильбер закричал и бросился за драгуном, чтобы вернуть его назад.