Луч
Шрифт:
– Вот так вот? Это – воздействие? Живое кино, четыре-дэ. Охренеть. Что это мы видели?
Остальные долго молчали.
– Ничего себе девочку торкнуло, – наконец пробормотала Марго.
– Я попрошу, – сухо заговорила Элли, – помнить, что это симуляция. Девочки нет, никого не «торкнуло», выполняется программа, вот и все. А мы смотрим киношку – четыре-дэ, как Славик сказал…
– Кто-то смотрит, – все так же, под нос, пробормотала Марго. – А кто-то в ней играет…
Она посмотрела на Дениса, тот отвернулся. Дотянулся до бутылки с водой, свернул крышку, будто голову, и вылил в глотку сразу целый стакан. Слова «Люблю тебя, доченька» колом стояли у него в горле. Это он написал текст для «призрака» на экране. Это он озвучил роль мертвого мужчины по имени Максим. Теперь его тошнило этим текстом.
– Денис! – Элли встала, подошла к нему, скрестила руки на груди, как экзаменатор. – Ты меня слышишь? Прекрати играть с ними в «дочки-матери»! Им нахрен не сдалась твоя эмпатия, ты большой мальчик!
– Смотри! Смотри-смотри! – Славик обернулся к экрану. – Оживились, пупсы!
Красный график, иллюстрировавший «счастье», сдвинулся с нулевой отметки и медленно пополз вверх.
– Сработало! – Славик подпрыгнул с грацией слоненка, так что пол содрогнулся. – А что у них случилось-то?
– Девочка увидела призрак отца, – снисходительно пояснила Элли, – пошла к другим детям и подросткам, а у нее большой авторитет… И рассказала, что оплакивать родителей не надо и смерти бояться не надо, потому что в будущем у них новая встреча, Земля, кругосветка… И у тех появился смысл жизни: поскорее выполнить свое задание и свалить на каникулы.
– Елки-палки, – прочувствованно сказал Славик. – Кто бы мне такое предложил, я бы не отказался… – Он с новым интересом поглядел на Дениса. – А ты молодец, оказывается… пацан!
Он хлопнул Дениса по спине так, что у того зазвенели все внутренности.
– Не делай так больше, – пробормотал Денис.
– Ладно-ладно, тебе надо подкачаться, а то кожа да кости. Пойдем вечером в качалку, за тридцать дней как раз получишь курс молодого бойца, у меня ведь вторая специальность – тренер…
Уровень счастья на экране дополз до сорока процентов. Осмысленность, болтавшаяся в районе шестидесяти, тоже начала расти: малолетки поняли, зачем они здесь. Адский эмоциональный шантаж, подумал Денис.
– Ничего так, – Марго не отрывала взгляда от своего телефона. – При всем при этом они продолжают умирать… Осталось четыреста семьдесят три человека на борту.
– Мрут и смеются, – Славик подмигнул Денису. – Но ты прикольный такой, на серьезных щах, «Девка, я твой папашка!».
Денис встал, перевел дыхание и изо всей силы саданул его кулаком в челюсть. Попал удачно, Славик от неожиданности чуть не упал. Силы удара не хватило, чтобы его завалить, но, чтобы взбесить, оказалось достаточно. Славик заревел и дал сдачи, раз и другой, и…
– У тебя в голове мозги – или дерьмо, а, Славик?!
– Да я-то тут при чем! Вы же сами все видели!
– Вы в разных весовых категориях, ты ему челюсть сломал!
– Не сломал, – хрипло сказал Денис. – Фигня.
Кровь лилась на пол и на рубашку. Марлевый пакет, найденный в аптечке, почти сразу пропитался насквозь. Денис, придерживая его у носа одной рукой, вывалил содержимое аптечки на стол: спирт, нашатырь, жгут, болеутоляющее, еще какие-то тюбики и таблетки.
Он чувствовал себя несравнимо лучше. И эта боль, и распухающие губы, и кровь из носа, искры из глаз – великолепно. Вкус крови вымыл из его рта воспоминание о фальшивых словах, сказанных девчонке от имени ее мертвого отца.
Кровь текла, не собираясь останавливаться.
– Ненормальный, – бормотал Славик, потирая костяшки. – Ненормальный психопат! Ты бы еще под грузовик кинулся! Ну какого хрена, а?! Он меня в табло, а я еще виноват!
Марго распаковала новый ватно-марлевый пакет. Элли принесла льда из морозильной камеры. Денис лег на пол и положил ледяные кубики, завернутые в салфетку, на лицо.
– Давай расставим точки над «ы», Денис, – сказала Элли негромко. – Ты правда веришь, что они живые?
– Заткнись, пожалуйста, – сказал Денис лежа. – Будет только хуже.
– Можешь верить, пожалуйста. Я в детстве верила в Деда Мороза. Это помогало мне жить. Хочешь верить, что это люди… которые находятся непонятно где, в волшебной стране, в другом мире, в альтернативной реальности… Верь, и нечего стесняться. Посмотри, как ты роскошно все придумал! Чтобы примирить человека с идеей смерти, надо дать ему надежду на посмертное счастье… Пацан, это почти гениально! В нашем техническом описании отдельно прописано: «По условиям программы, никто из первого поколения не религиозен, они атеисты или агностики». Это случайно? Нет! Это зацепка для нас, ключ! Ты решил задачу, сынок!
– Я не знал, что это будет так! – Денис закашлялся, вверх взлетели капли крови и вернулись обратно, на лицо и рубашку. – Я не представлял, что она так… поверит! Она вела себя как человек и реагировала как человек!
– Человек, человек, – терпеливо повторила Элли. – Хорошо.
– Что хорошего?! Что мы манипулируем живыми людьми?!
Красные кеды Славика остановились рядом с лицом Дениса. Высоко над собой Денис увидел его лицо: Славик был угнетен и встревожен. Присел на корточки, сглотнул, дернув шеей:
– Слушай, ну допустим. Даже если люди. Но по итогу – им же лучше, они вышли из депры, о чем вообще базар?!
– Вот-вот, – Элли кивнула. – Послушай умного человека.
Славик улыбнулся, не прочитав издевки в ее голосе.
– Люди – это мы, – меланхолично сказала Марго. – И нам всем чего-то нужно.
Она подошла, села рядом, помогла Денису поудобнее приложить тающий лед.
– Ты мне напомнил, – сказала с грустной улыбкой. – Однажды Игорь за меня подрался. Его избили. Те убежали… Я вызвала «Скорую» и вот так же сидела рядом… Принести еще льда?