Луч
Шрифт:
Сам не понимая зачем, он вернулся к транспортеру. Раздвинул рукой прорезиненную бахрому, посветил телефоном. Что там? Хозяйственное помещение? Мусор же должен кто-то вывозить…
Денис лег животом на ленту. Дотянулся до кнопки.
Лента двинулась, как в кошмаре, и понесла Дениса к отверстию, закрытому бахромой. Денис напружинился, подобрался, сжимая в руке телефон…
Бахрома расступилась. Впереди была тьма. Денис включил фонарик; в ту же секунду лента закончилась и он полетел вниз головой в колодец, в шахту…
Нет, не в колодец. В обыкновенный мусорный контейнер, полный упаковок из-под еды и одноразовой посуды. Затрещал пластик. Контейнер сразу же куда-то двинулся, рядом заскрежетал металл, пахнуло кислятиной. Денис, взвыв от боли и ужаса, забарахтался в баке, выскочил как пробка. Лихорадочно заметался луч фонарика…
Контейнер, двигаясь по транспортеру, автоматически опрокинулся, вываливая содержимое в огромный железный бак. Крышка бака герметически закрылась. Контейнер вернулся на свое место. Денис перевел дыхание.
Пиликнул смартфон в руке: девять сорок пять. Денис огляделся в поисках двери, но ничего не нашел. Выругался вслух. Брезгливо отряхиваясь, полез обратно, на ленту транспортера, по-пластунски дополз до прорезиненной бахромы; еще немного, и, как в черной комедии, его сгрузили бы в мусорный бак и закрыли там крышкой…
Интересно, когда прошел первый шок, что подумала Элли о его истории? Поверила ли?
Телефон снова вякнул, на этот раз громко: без двух минут десять. Денис вошел в лифт и уставился на себя в зеркало: с такой рожей девушку не завоюешь. Малолетка после проигранной драки, подарочек из мусорного бака.
– И не больно-то надо, – сказал он себе под нос.
Они болтали, громкие голоса были слышны в коридоре. Денис хотел постоять снаружи и послушать, но автоматическая дверь разъехалась, и пришлось входить. Три головы повернулись, как по команде «Равняйсь», Денис почувствовал себя Неуловимым Джо, который вваливается в салун, и все разговоры стихают. По выражению лиц он сразу понял, что говорили не о нем, а значит, Элли ничего не рассказала…
Либо ее рассказ сочли несущественным.
Получилось красиво: Денис вошел за десять секунд до начала и опустился на свое место в тот самый момент, когда над столом появилось голографическое изображение корабля во Вселенной и включился доброжелательный голос:
– Добрый день, участники программы. Истекли первые сутки нашего эксперимента. Информация о текущем статусе пассажиров доступна на ваших устройствах. Счастливой работы.
Голограмма начала таять, последним исчез «космос», такой черный и плотный, что, казалось, на него должна была среагировать пожарная сигнализация. Осветился большой экран: население – 403, счастье – 50 %, цивилизованность – 80 %, осмысленность – 70 %. Никто, кроме Дениса, на экран под потолком не смотрел – все уткнулись в свои смартфоны.
– Отучайся опаздывать, – сказала Элли, поклевывая пальцем по экрану.
– Я не опоздал.
– Ты не был на планерке! – Элли посмотрела на него, как завуч на прогульщика. – Ты дрых, а Марго работала всю ночь и кое-что откопала! Марго, сбрось ему…
Марго скользнула пальцем по своему экрану, будто смахивая крошку, и у Дениса дернулся в руке смартфон: шлепнулось сообщение, как слива с ветки. Денис развернул ссылку: «…вы можете читать логи – записи разговоров всех пассажиров за год – используя фильтры здесь, выбирая интересующие вас ветки здесь, группируя по персоналиям, по темам, по событиям здесь…»
Денис читал и не верил своим глазам: «…Давайте смеяться! Никто не умер, все просто ушли в другое место… Я не могу ее удержать… Поздравляем, лучики, с этого дня вы – взрослые кванты, а значит, можете пить коктейль в баре…»
– Все их разговоры, – с тихой гордостью сказала Марго.
– …которые моделирует программа, – добавила Элли.
– Ну да, – Марго не стала спорить. – Очень клево тогда моделирует. У них там свои традиции, суеверия, словечки… Несовершеннолетние называются «лучики», а взрослые называются «кванты»…
Денис уткнулся в свой телефон. Вчера он думал о другом, лазал с фонариком в кустах и пытался целоваться, как придурок. Был занят собой, своей историей и тем, как отнесется к ней Элли. И пропустил важнейшую информацию. А Марго нашла.
– Кстати, у вас уже есть гипотезы, что за контора организовала наш эксперимент? – ему захотелось мстить.
Три собеседника оторвались от экранов. Элли посмотрела укоризненно, Славик виновато, Маргарита – по обыкновению кротко, но за этой кротостью скрывалось раздражение.
– Мы решили этим пока не заморачиваться, – признался Славик. – Разберемся, когда отстреляемся. Когда заработаем каждый свою награду.
И они снова уткнулись в смартфоны.
– Дэн, – Элли что-то разглядывала в глубине экрана, – ты не против, если мы разовьем твой вчерашний успех?
– Я пас. Больше никаких призраков. Вы, если хотите, можете дальше играть в эту игру, я запасусь попкорном.
– Хорошо, – Элли казалась очень довольной. – Отдыхай, ты заслужил.
– Ух ты! – Марго подпрыгнула на стуле, глядя на экран в руках. – Славик, что ты там говорил насчет конкурса домашнего порно? Они уже такое устраивали!
– Видео есть?! – взвился Славик.
– Нет, это давно было, через год после старта… Они просто вспоминают, говорят об этом. Вроде это плохо закончилось. Кто-то разругался, разошелся, а один чувак вообще ушел в отшельники, заперся и с тех пор живет один. Они зовут его Тролль…
– Столько лет?! А он живой вообще-то?
– Корабль его видит. Значит, живой.
– Все это очень весело, – заговорила Элли, – но давайте уже работать. Дано: наши пупсы свято уверовали, что после смерти их ждет воссоединение на Земле, выходят из депры, сосредоточившись на выполнении миссии, в этом заключается смысл их жизни…