Луч
Шрифт:
– Вообще-то не все, – Марго щелкала пальцем по экрану. – Многие не верят и считают эту девчонку вруньей или сумасшедшей. Там есть такая крутая тетка, Мария…
– Все не могут верить в одно и то же, – сказал Денис.
– Ты вроде пас, – Элли остро на него взглянула. – Дай уже и нам поиграться, что ли… Мы должны сделать так, чтобы призрака увидела теперь уже Мария. Она не верит в жизнь после смерти. Если получится ее убедить, все поверят как миленькие. Мы накачаем их смыслом, как конфету помадкой.
– Ненавижу помадки, – сказал Денис.
– А кто озвучит текст за призрака? – оживился Славик. – Я однажды в школе играл ежика в спектакле. Дайте мне роль призрака, это проще простого!
– Я первая сформулировала цель, я озвучу призрака, – отрезала Элли. – Это не школьный театр, Славик! Она увидит своего мужчину, Максима, и услышит его голос, Дэн показал нам путь, – она мимоходом улыбнулась Денису. – А наше дело – придумать текст.
Денис почувствовал слабое беспокойство, и оно росло по мере того, как он пытался понять: что не так? Элли, положив телефон на стол перед собой, быстро колотила по экрану:
– Вот, примерно так: «Мария, это я…»
Денис выпрямился:
– Подожди. Это неверное решение.
– Денис! – Элли сверкнула глазами. – Мы же договорились!
– Мы не договаривались. Это неверное решение, давайте еще подумаем! Я хочу выиграть, у меня ставки слишком высокие, понимаешь?!
Секунду они смотрели друг на друга.
– Ты привык быть звездой, – задумчиво сказала Элли. – Понимаю. Но я не глупее тебя, Денис. Расслабься, не волнуйся, верь мне. Ты ведь мне веришь?
И улыбнулась – как тогда, вечером, на краю бассейна.
Ось тела совпадает с осью доски. Центр упора на доску в области солнечного сплетения. Ноги выпрямлены, взгляд только вперед. Ладонями упираешься на уровне груди, ровно по центру доски. Толчок руками, ставим одну ногу, другую…
Встали.
Лиза сломала пополам свою доску, когда ей было одиннадцать, положила на два камня носом и кормой и прыгала, пока не послышался хруст. Ее раздражали занятия на берегу: она казалась себе червяком, который бьется в конвульсиях на доске, а отец был слишком требовательным, скучным тренером.
После смерти отца она пошла в рекреационку и взяла его борд.
Вот идет волна. Большая. Совсем близко.
Она успела вскочить на ноги, проехала на гребне несколько метров и свалилась в пену. Ее закрутило, как тряпку, верх и низ перестали существовать, будто кто-то щелкнул рубильником и отключил гравитацию, как отключают надоевший музыкальный канал. Волна плюнула Лизой в серую пену, похожую на рваные кружева, и залепила лицо мокрыми волосами. Хватая воздух и отплевываясь, Лиза случайно взглянула на берег и сквозь брызги увидела ее. Мария стояла, подставив лицо теплому свету. Ее оранжевая блуза развевалась на ветру: со дня смерти Максима Мария носила только яркие, агрессивно-яркие цвета.
Конец ознакомительного фрагмента.