Чтение онлайн

– Он абсолютно свихнулся, – сказала она Отто. – Я ему ничего не сделала, а он, видите ли, знать меня не желает! Просто зла не хватает. Да ещё говорит, что у него нет бабушки. Когда мы все её знаем. По больнице!

– По какой больнице? – спросил Смешанный Отто.

– Ну, братец мой младший лежал в больнице. К нему вирус прицепился, тогда сестра Эрна за ним и ходила!

– Сестра Эрна – это кто? – спросил Смешанный Отто.

– Сестра Эрна – бабушка Лоллипопа, – сообщила Хайдегунда Отто. Она ведь не подозревала, что Смешанный Отто знаком с бабушкой более сорока лет.

Смешанный Отто недоуменно посмотрел на Хайдегунду, затем через дверь на улицу. А там, по другой стороне, шла бабушка Лоллипопа. Она несла батон белого и пакетик с ватрушками. Она успела удачно – перед самым закрытием – заскочить к булочнику. Зонтика у неё не было. С косынки стекали струи, бабушка двигалась со всей скоростью, на которую только способны были опухшие ноги. Лоллипоп увидел бабушку, и сердце его сжалось.

Хайдегунда тоже посмотрела на бабушку. Она покачала головой:

– Это же старушка, у которой не все дома, – сказала она. – Которая то визжит как резаная, то буянит. Она ещё печёт сливовые оладьи, и на вкус они как резиновая подошва.

Тут Лоллипоп зашёл в лавку. Он приблизился к камину, к сидящей подле него Хайдегунде и сказал:

– У старушки все дома. Она не визжит как резаная и не буянит. Её сливовые оладьи – полный люкс, и она моя бабушка. Первая и единственная!

А затем он рассказал ей всё без утайки. Смешанный Отто, минимум раз шесть, прерывал его восклицаниями: «Мамочки родные!»

Когда Лоллипоп поведал всё, от и до, Хайдегунда сперва не могла вымолвить ни слова. Потом она вздохнула, потом вымолвила:

– Как это всё нехорошо, Лоллипоп! Я совсем не хотела… Твоя бабушка конечно же исключение!

– Плевать я хотел на твои исключения! – крикнул Лоллипоп.

Хайдегунда опять на время умолкла, потом вздохнула, потом сказала:

– Как это всё нехорошо, Лоллипоп. Думаю, я вообще заблуждалась. Не только насчёт твоей бабушки. Насчёт всех уборщиц!

Лоллипоп улыбнулся. А раз Лоллипоп улыбнулся, улыбнулась и Хайдегунда.

– Ну и что теперь будет? – поинтересовался Смешанный Отто.

– Когда теперь? Что теперь? – поинтересовались ребята.

– Ну, завтра? Пойдёт бабушка к Хайдегунде?

– Нет, – сказал Лоллипоп.

– Да, – сказала Хайдегунда.

– Да нет же, – сказал Лоллипоп.

– Нет, да, – сказала Хайдегунда.

И впрямь, на другой день бабушка с Лоллипопом отправились к Гюнзелям на чашечку кофе.

Когда они вернулись, она рассказала маме, что их угощали клубничным тортом и кофе со сливками, что мама Хайдегунды вполне милая. Не совсем в её вкусе, но всё-таки милая.

– Что же до религиозной секты, – сказала она, – это явное недоразумение. Она ни единого раза не назвала меня «сестрой». Только спросила, не хотела бы я убирать у них. Они бы платили мне больше, чем Гофштеттеры. Но у Гофштеттеров чувствуешь себя в своей тарелке. Я их не брошу!

В жизни Лоллипопа была одна великая несправедливость. День его рождения приходился на 25 декабря [1] . А это значит, свой день рождения он никогда не праздновал, потому что торт в этот день и так на столе был, подарки же дарились накануне вечером, а то, что утром мама говорила: «Поздравляю, сынок, от всего сердца!», не меняло дела. Лоллипопа это удручало. По поводу и без повода он канючил: «Мне тоже хочется хоть один человеческий день рождения устроить, чтоб всё, как полагается, и всё, что прилагается!»

В день рождения полагался прежде всего праздник, на который приглашалось много ребят. Хайдегунде такое устраивали. Двадцать пять человек пригласили. В комнатах развесили гирлянды, бумажные змеи. В столовой накрыли стол: бутерброды, да пироги, да пирожные, да кока-кола, да апельсиновый сок. Пускали плёнку с записью Битлов. А сестра Хайдегунды и тётя Фредерика играли с ребятами в разные игры: в «садовника», в «фанты», скакали в мешках наперегонки. За первое, второе и третье места вручались награды.

Так отпраздновать день рождения мечтал и Лоллипоп. Когда ему не спалось, он представлял себе праздник в мельчайших подробностях. Всё уже было распределено и расписано. В прихожей гирлянды, в гостиной стол с едой и напитками, в детской танцзал, а в комнате мамы и бабушки – зал для игр.

Однажды, когда и сестре не спалось, Лоллипоп поделился с ней своей мечтой.

– Старик Лолли, – сказала сестра, – старик, наша клетушка – это тебе не танцзал. Два шага в длину, два с половиной в ширину!

О комнате бабушки и мамы сестра сказала, что она тоже чересчур мала для игр.

– Единственное, во что там можно играть: кто дольше простоит на одной ноге.

Так оно и было! Гостиная крошечная. Комната бабушки и мамы того меньше. А Лоллипоп с сестрой ютились в комнатёнке вряд ли большей, чем чулан в состоятельном доме. Лоллипоп размечтался и – в мечтах это не возбраняется – слегка увеличил размеры квартиры. Поэтому он и слушать не хотел, что ему говорила сестра. Она убивала всяческую фантазию.

Лоллипоп натянул одеяло на уши и опять погрузился в грёзы. На сей раз он настолько раздвинул стены детской, что она превратилась в огромный танцзал. А комнату мамы и бабушки он вытянул до того, что в ней впору было играть в пятнашки.

Смешанному Отто Лоллипоп тоже время от времени говорил о несправедливости судьбы и о том, что больше всего на свете ему хочется по-настоящему отпраздновать день рождения.

И вот в один прекрасный день Смешанный Отто сказал:

– Лоллипоп, ты, я вижу, тоже потихоньку сдаёшь и теряешь воображение. Это же сущий пустяк. Кто умудрился сменить имя, сумеет поменять и день рождения. Как бы ты посмотрел на первое апреля? Первое апреля – прекрасное число. Через неделю как раз первое апреля. Если ты примешь первое апреля за день своего рождения, то через неделю созывай гостей.