Чтение онлайн

Кэтлин Петерсон перехватила взгляд Кэйт и, пожав плечами, сделала ей знак пройти с ней на кухню.

Там она спустила с рук малышку Софи и тихонько прикрыла за собой дверь.

— Присаживайтесь. Кофе хотите? Может быть, чаю?

— Спасибо, чашечка кофе не помешала бы, только без сахара, пожалуйста.

Пока Кэтлин наливала и ставила чайник, Кэйт наблюдала за Софи. Та стояла на полу и, не двигаясь с места, следила глазами за бабушкой. Кэйт улыбнулась девочке, но та лишь мельком глянула на нее и снова сосредоточила все внимание на бабушке.

Поставив перед Кэйт чашку с кофе, Кэтлин села напротив и, к великому удовольствию малышки, усадила ее к себе на колени. Девочка устроилась поудобнее и затихла, прижавшись к бабушке и засунув в рот большой палец. Кэтлин убрала волосы со лба внучки и взглянула на Кэйт.

— Младшенькая так тоскует по матери! Впрочем, остальные тоже.

Кэйт не нашлась, что ответить.

— Вы уже напали на след преступника?

Кэйт покачала головой:

— Нет. Я приехала сказать, что можно захоронить тело Джералдин.

Женщина глотнула кофе и дрожащими пальцами поставила чашку на блюдечко.

— Слава Богу! Я думаю, если мы… в общем, если мы похороним ее… нам станет немного легче. Одна мысль о том, что она…

— Я понимаю. Поверьте, я все понимаю! Пожалуйста, не терзайте себя!

— Как ни странно, — доверительно продолжила Кэтлин, — я думала, с нашей семьей никогда ничего не случится дурного, и как-то свыклась с этой мыслью. Слушаю в теленовостях про всяких убийц, насильников… слушаю и думаю: «Какой ужас!» — а потом иду готовить обед или играть в бинго, [25] и, понимаете, все ужасы улетучиваются. Понимаете, да? Просто удивительно, до чего бываем мы безразличны к чужому горю. Попереживаем немного, и все. А коснись что-нибудь нас… Я так сейчас мучаюсь, что и не передать. Все кажется, будто дочь моя здесь, со мной рядом.

Кэйт слушала не перебивая. Старой женщине просто необходимо было излить душу, а все это время у них, видимо, никто не бывал — то ли из суеверного страха, чтобы не навлечь на себя беду, то ли не желая напоминать лишний раз о несчастье.

— На днях я поехала за покупками и встретила одноклассницу Джералдин с двумя сыновьями. Такие славные малыши! Пока мы болтали, я вдруг подумала: «Ну почему это не случилось с тобой? Почему с моей Джералдин?» И тут же ужаснулась этой мысли. Как можно такое желать кому бы то ни было? Посмотрите на Мика! На одних транквилизаторах держится. А я другим такое желаю! Грех-то какой! И все-таки я втайне продолжаю думать о том, как было бы хорошо, случись это не с ней, моей девочкой, а с кем-то другим! Старшие дети хоть отвлекаются в школе, но тоже грустят. А эта кроха целыми днями со мной. И все спрашивает, когда придет мама. Вот похороним ее, и тогда, может быть, станет легче, после того как попрощаемся с ней.

Кэйт кивнула, говорить она не могла, в горле стоял комок. Она быстро допила кофе, пытаясь справиться с волнением.

— Позвоните в похоронное бюро, попросите забрать останки Джералдин.

— Останки, — печально улыбнулась Кэтлин. — Джерри ушла навсегда, дорогая. Остались только воспоминания. Воспоминания и дети. Я так мечтала о внуках! Говорят, быть бабушкой — очень удобно. Захочешь — возьмешь себе внука, захочешь — отдашь. Так обычно все шутят. Теперь вот не отдашь, просто некому. А я к этому не готова. Считают, что Господь посылает нам испытания. Хотите еще кофе?

— Нет, спасибо. Мне пора.

— Ну хоть кого-нибудь вы подозреваете? Моя Джерри — первая жертва. Есть вторая и третья. Но, говорят, преступник на этом не остановится. Как вы думаете, удастся его поймать?

— Я уверена в этом, — произнесла Кэйт таким тоном, что у Кэтлин не осталось больше сомнений.

Софи соскользнула с бабушкиных колен, пошла было к двери, но тут же обмочила коврик, продолжая держать большой палец во рту.

— Как нехорошо, Софи. — Кэтлин с укоризной посмотрела на внучку. — Ты же все понимаешь. — Она перевела взгляд на Кэйт. — Софи только днем так безобразничает, а ночью постель сухая. Пойдите-ка сюда, мэм, снимем штанишки и носки! Они совсем мокрые. А еще раз так сделаешь, до самого вечера останешься в мокром, посмотрим, как это тебе понравится!

Кэтлин занялась ребенком, и Кэйт поднялась.

— Мне и вправду пора, миссис Петерсон. Надеюсь, как-то все образуется.

— Я тоже на это надеюсь, дорогая. Очень надеюсь!

— Не провожайте меня, я за собой сама закрою. До свидания!

— До свидания, спасибо, что заехали! У меня словно камень с души свалился.

Проходя через гостиную, Кэйт увидела, что Мик О’Лири сидит в прежней позе, уставившись на экран. Кэйт он вообще не заметил.

Настроение у Кэйт, и без того скверное, окончательно испортилось.

Массажные салоны Патрика Келли были разбросаны по всему Лондону и ближайшим пригородам, и он отправился в один из них — в Сохо, якобы проверить бухгалтерские книги. Но на самом деле просто показаться там. В такого рода бизнесе необходимо самому все держать под контролем, иначе с девицами не справишься, обведут вокруг пальца!

Приехав в салон, Патрик сразу прошел в служебку, приспособленную под офис, сел перед раскрытыми бухгалтерскими книгами и погрузился в мысли о дочери.

Из раздумья его вывел стук в дверь. Патрик вздрогнул от неожиданности и в следующий момент увидел на пороге высокую худощавую женщину.

— Ну как, Пэт? Все суда готовы к выходу в море и в Бристоле их ждут, да?

Келли кивнул. Джульет Кингсли работала у него уже много лет и, как и все «старшие девушки» — так называли женщин, управляющих салонами, — была старым, испытанным другом.

— Если не возражаешь, я, Пэт, хочу попросить тебя об одном одолжении. — Она села напротив Патрика и, перегнувшись через стол, взяла сигарету из его пачки.

— Ну что там у тебя, Джу? Неприятности?

— В каком-то смысле — да. Но заведение тут ни при чем. Помнишь моего младшего сына Оуэна?

Патрик задумался на секунду и вспомнил высокого, приятной наружности подростка, блондина, имевшего сходство с матерью.

— Да, помню, что-нибудь с ним случилось?

Патрик заметил, как нервно провела Джульет рукой по своим коротким светлым волосам.

— Ты ведь знаешь Джимми Макдугалла, сутенера?

Патрик сразу помрачнел.