Чтение онлайн

Есть, на их взгляд, вещи недопустимые, и одна из них — издевательство над детьми. Кто не платит долги, заслуживает возмездия. Ему можно сломать руку или ногу — это вполне справедливо. Человек, беря в долг, знает об этом и воспринимает как должное любое наказание. Таковы были нравственные принципы Патрика Келли. На свой первый бизнес он взял взаймы две тысячи фунтов у мошенника из мошенников, каких только можно себе представить. И давно выплатил и долг, и проценты, выказав тем самым уважение кредитору, с которым потом подружился.

Келли и себя самого считал мошенником, правда, несколько старомодным, чем очень гордился. Юнцов, с напускной яростью грабивших поезда, он глубоко презирал, как и доморощенных остряков, которые могли проехаться по магазину электротоваров в угнанном «рэнджровере». Это они называли «бараньими гонками». Что это за общество, возмущался Патрик, которое смирилось с такими дерьмовыми играми! Ни он сам, ни его люди никогда не позволяли себе ничего подобного, просто у них был свой собственный бизнес. Надо же, чтобы кто-нибудь делал добро. И они его делали. Примером тому может служить их расправа с Макдугаллом.

Когда он найдет «Потрошителя из Грэнтли» — а он обязательно его найдет, — он взыщет с этого негодяя сполна! Пусть тот помучается! И все, конечно, втихую! Кто, кроме самого Патрика, отплатит за Мэнди? Никто! И тут уж он постарается.

Куда движется мир? Келли сокрушённо покачал головой.

Оуэн сидел в машине, не шелохнувшись, как неживой. Хорошо, конечно, что его увезли от Джимми, но кто поручится за то, что он еще больше не вляпается и ему ничто не грозит?

— Мы отвезем тебя к маме, сынок, но сперва забросим кое-куда этого малыша. Ладно?

Оуэн равнодушно кивнул.

— Дай-ка мне аппарат, Тим!

Набрав нужный номер, Келли услышал на другом конце провода рокочущий бас своего друга, старшего инспектора полиции. Коротко обрисовав ситуацию, Келли услышал ответ, улыбнулся и положил трубку.

— Поехали в больницу Красного Креста для бедных, там нас будут ждать. Послушай, — с улыбкой повернулся он к Оуэну, — когда вы оба в последний раз мылись? Несет от вас, как от керосиновой лампы!

— Да, шеф, они похожи на настоящих бродяг, — подхватил Дики, радуясь, что малыша не бросят на улице.

Весь оставшийся до больницы путь они вели дружеский разговор, и Келли не переставал думать о несчастном ребенке. Что было бы с ним, не увези они его из этого притона? Вряд ли такой малыш убежал из дому, скорее всего, его продали Джимми родители. За какие-нибудь две унции героина!

Увидев свое чадо живым и здоровым, Джульет крепко прижала его к себе и, обливаясь слезами радости, так благодарила Патрика и его товарищей, что Дик от смущения стал красным как свекла.

Впервые после гибели Мэнди Патрик, возвращаясь домой, чувствовал некоторое облегчение.

Завтра они увидятся с Кейт, и он с радостью предвкушал встречу! Глядя на счастливого Оуэна и хлопотавшую вокруг него мать, которая целовала и обнимала сына и в то же время ругала его, не веря, что видит целым и невредимым, Келли вдруг понял, что любой человек в любом возрасте, будь то подросток или глубокий старик, нуждается в заботе и сам испытывает потребность о ком-то заботиться. Если бы его Мэнди была с ним!

Только бы напасть на след этого ублюдка маньяка, сгубившего его дочь! А ведь утром он беседовал с хозяином секс-лавки, хорошо знавшим Джорджа — его фамилию, адрес и номер телефона.

Вечером Патрику позвонил его друг, старший инспектор полиции. Он сообщил, что Макдугалл жив, но останется на всю жизнь калекой.

Неплохо сработано, усмехнулся про себя Келли. Осталось лишь отыскать маньяка-убийцу, и тогда можно возвратиться к нормальной жизни.

Глядя, как меняется в лице Патрик, Кэйт ощущала глубокую жалость к нему.

— Я хотела сказать об этом сама, еще вчера, но не могла тебя разыскать!

— Я все понимаю, Кэйт! — Он прижал ее к себе, поцеловал в голову. — Мне и легче, и тяжелее. Тяжелее потому, что все вновь ожило в памяти. Иногда по ночам, стоит только проснуться, мне кажется, будто ничего не случилось и Мэнди крепко спит в своей комнате, прикрыв рукой глаза, как обычно. Так она спала с самого раннего детства. Время летит, и в конце концов я как-то справлюсь с этим, во всяком случае, надеюсь. Завтра утром отдам все необходимые распоряжения. Ну а что в семье О’Лири?

— Вчера разговаривала с ее матерью. А муж от горя вообще не в себе…

— Может, им деньги нужны, на похороны? Я, собственно, это имел в виду.

— Не знаю, — растерянно ответила Кэйт. — Разговора об этом не было. Дом принадлежит муниципалитету, они собирались его выкупить, так что, насколько я понимаю, после смерти жены по закладной как будто заплачено. Впрочем, муж сейчас не работает, да и зарабатывал он немного, Джералдин даже пришлось поступить в винный бар официанткой, чтобы скопить к Рождеству хоть немного денег. А ведь у него на руках трое детей.

Патрик стиснул зубы, и это не ускользнуло от Кэйт. Он слышать не мог, и Кэйт это знала, об осиротевших детях. Ведь и Мэнди росла сиротой.

— Я поручу одному из своих людей повидаться с матерью покойной, хочу оплатить все расходы на похороны. И Батлерам тоже.

Кэйт промолчала. Батлеры вряд ли согласятся на это. Похороны близкого человека, особенно дочери, дело сугубо личное. Но Патрик искренне делал людям добро, и это облегчало его собственные страдания, приносило ему настоящую радость. Что может быть лучше, чем помочь человеку решить какую-то его проблему, облегчить ему жизнь!

Кэйт не совсем разделяла эти устремления Патрика, в конце концов, он не Господь Бог!

— Ну что, Кэйт, съездим куда-нибудь?

— По правде говоря, мне не очень-то хочется, Пэт, впрочем, решай сам.

Он опять крепко обнял ее.

— Вот и отлично. Я тут попросил миссис Мэннерс приготовить для нас обед повкуснее. Поедим и пораньше завалимся спать. Что скажешь?

Он улыбался, но Кэйт понимала, что мысли его сейчас далеко. И все равно она останется с ним. Сегодня она нужна ему больше, чем когда бы то ни было. Не для занятий любовью, нет. Просто ему было бы тяжело одному в эту ночь.