Лабиринт Сумерек
Шрифт:
«О боги… чушь какая!»
Но видение не исчезло – только стало еще ярче.
…А утром Лан-Ар проснулся в тот миг, когда распластавшаяся в воздухе серая туша падала на него.
– Нитар-Лисс!!!
Молнией мелькнула мысль о том, что тварь попросту раздавит хрупкую жрицу и что даже он, Лан-Ар, не в состоянии остановить ее полет…
Вдавливая ставшее вдруг непослушным тело в душный утренний воздух, Лан-Ар встретил чудовище ударом меча. Успел подумать – снова то ли элеан, то ли порождение Шейнирова царства.
Мохнатое тело надломилось, разбрызгивая на папоротник алые бусины, и шумно рухнуло на кострище, взметнув тучу колких огненных брызг.
– Нитар-Лисс!..
Ийлур вдруг понял, что его спутница куда-то исчезла. Проклятье!!! Купился на посулы, недоглядел, думал, что она будет крепко спать, утомленная долгим переходом и одурманенная настойкой из золотых роз – и вот тебе, получай. Нитар-Лисс не было ни на одеяле рядом с ним, ни на ее собственном одеяле.
«Будем править Эртинойсом!» – с издевкой повторил Лан-Ар, озираясь.
Похоже, среди папоротников прятались другие твари. Выжидали удобный момент – хотя куда уж удобнее? Он совершенно один на крошечном пятачке, за границей которого начинаются заросли… Ну и оба щера проснулись и зевают, раскрывая огромные пасти… Два?! Значит, Нитар-Лисс не бросила его. И, значит, ее могли… похитить.
Лан-Ар крутнулся, обводя мечом вокруг себя сверкающий круг. Рявкнул:
– Выходите! Выходите, сколько вас там?
Тишина. А затем внезапно загалдели птицы в ветвях, словно предупреждая об опасности. Лан-Ар взглянул вверх – и вовремя, едва успел отскочить в сторону. Грубо сплетенная сеть дохлым пауком свалилась туда, где он только что стоял.
– Получили, а?
Значит, нападения можно было ожидать и сверху. Да и кто знает? Может быть, и Нитар-Лисс уволокли куда-нибудь на дерево…
Размытая тень метнулась на него сбоку, но ийлур был настороже: почти играючи уклонился от удара дюжей лапы, рубанул по ядовитым крыльям, отсекая их напрочь…
Следующий удар пришелся по шее твари, мохнатое тело на миг застыло в воздухе, потом продолжило свой полет, заливая папоротник кровью из разрубленных артерий.
«Сколько их? – Лан-Ар, восстанавливая дыхание, крутил головой. – Двоих я прикончил, еще неведомо сколько засело на деревьях… Покровители, кто-нибудь из них обязательно меня достанет…»
– Вниз, Лан-Ар.
Он едва не подпрыгнул на месте. Голос… Побери его Шейнира, голос не принадлежал Нитар-Лисс. Да и прозвучавшие слова не могли быть произнесены ийлуром: слишком много шипения, чересчур заметный акцент, словно некто, внезапно пришедший на помощь, совсем недавно выучил общий.
…Хотя раздумывать было некогда. Особенно о том, стоит ли подчиняться неизвестно кому, кого даже не успел увидеть. Лан-Ар бросил свое тело на землю, изо всех сил вжался в сплетение влажных корней и – скорее ощутил, чем увидел, как пронеслось над ним что-то холодное, серое… чуждое по сути своей ийлурам, но послушное детям Шейниры.
Все. Умолкли птицы, застыли звуки леса – даже, казалось, ветер замер в страхе.
Покрывало. Проклятый дар Темной Матери…
Лан-Ар оперся на руки, легко поднялся и ничуть не удивился, увидев высокого синха в богато расшитой альсунее цвета переспелой вишни. Капюшон был отброшен за спину, и Лан-Ар получил возможность без помех рассмотреть своего спасителя: молодая ярко-зеленая кожа, круглые золотистые глазищи, совершенно такие же, как у ящерицы, тонкие полоски, горизонтально прочерченные на лбу, спускающиеся от висков к подбородку… Одним словом, синх. Молодой, но – если судить по одежде – знатного происхождения.
– Кажется, мы успели, – сказала Нитар-Лисс, появляясь из-за изумрудной завесы плюща. Как ни в чем не бывало подошла к Лан-Ару: – Ты не ранен? Брат Эльмеус отправил ублюдков к Шейнире.
А ийлур вдруг ощутил прилив злости. Покровители! Он уже думал о том, что темную жрицу похитили, что ее жизни угрожают полубезумные крылатые чудовища… Ан нет – вот она, полюбуйтесь. Проснулась пораньше и ушла по своим темным делам, оставив его одного… Как приманку?!!
– Почему ты ушла и меня не разбудила? – Он едва соображал, что из горла вместо гневных слов выползает сдавленное шипение.
– Ох, я тебя умоляю!
Ийлура сделала паузу – исключительно для того, чтобы хлопнуть себя по щеке. Сетку она не надела, и теперь нахальная мошка так и вилась рядом с вкусной добычей. А Лан-Ару захотелось схватить за шиворот эту стерву и тряхнуть хорошенько, так, чтобы зубы клацнули…
«Да что это я?!!»
Он мотнул головой и со страхом вспомнил, как душил ийлуру на черном поле поединков, а она только смеялась ему в лицо. За этим жутковатым приступом ярости последовала ночь совершенно безумной любви.
«Нет, так нельзя… нельзя…»
А Нитар-Лисс молча смотрела ему в глаза и, похоже, догадывалась, о чем он думает.
– Меня позвал брат Эльмеус, – спокойно сказала она, – мы уже близко подобрались к Храму, а мне надо было кое-что обсудить с тем, кто на моей стороне.
– Понятно, – сквозь зубы процедил Лан-Ар.
– В конце концов, – ее пальцы больно впились в руку повыше локтя, – чем ты недоволен, побери тебя Шейнира?!! Мы успели вовремя, на тебе ни царапины. Так что тебе еще надо?..
И правда, что?..
Лан-Ар и сам не знал. А потому решил промолчать и вместо ответа учтиво поклонился брату Эльмеусу.
Синх взялся проводить их до самого портала. Лан-Ар не возражал, предложение было здравое – особенно учитывая невесть откуда берущихся мохнатых полуэлеанов.
Свой щер у брата Эльмеуса тоже имелся; синх перебросился парой слов (из которых Лан-Ар не понял ровным счетом ничего) с Нитар-Лисс, затем куда-то удалился. Вернулся, ведя в поводу огромного щера замечательной темно-зеленой масти.