Лабиринт Сумерек
Шрифт:
Взгляд лениво обежал исчерканное косыми лучами пространство. Вот старый книжный шкаф – высокий, до самого потолка, и маленькая лесенка, прислоненная к потемневшей боковине. Его Эристо-Вет забрала со всем содержимым у прежнего хозяина, когда тот отправился к небесному трону Покровителя. Потом оказалось, что по меньшей мере половину книг можно было смело отправить на помойку – это были дешевые, плохо оттиснутые романы о путешествиях и любовных похождениях одного паладина Света. Зато вторая половина оказалась небезынтересной: старый ийлур несколько лет провел среди холмов кэльчу и подробно описал их традиции.
Ближе к окну стояла кровать, слегка прихрамывающая на одну ногу. Ее Эристо-Вет обрела вместе с кельей, ну а что до коротковатой ножки – под нее пришлось подложить деревяшку.
Напротив, у другой стены, гордо стояли письменный стол и стул – дорогие, из розового дерева. Подарок самого метхе Альбруса. Наверное, они презрительно взирали на соседей по комнате и ушли бы в какое-нибудь более подходящее для них место, но… самостоятельно передвигаться не умели, а потому остались в келье Эристо-Вет.
…Ийлура бросила мешки в угол и, не раздеваясь, легла на кровать. Усталость налила свинцом веки, мысли вяло шевелились и бродили в пустоте, как потерянные овечки.
«Жди приговора», – повторила она слова метхе. Затем еще раз.
Не слишком ли высокой оказалась цена жизни Дар-Теена?
Эристо-Вет закрыла глаза. Нет, теперь уже поздно. Ничего не изменить, остается только сидеть и ждать решения Четверки.
«А что потом? Ты покорно пойдешь на казнь?!!»
Она усмехнулась. Что ж… Если они решат, что попытка спасти собрата из Ордена достойна смертной казни… Тогда…
Впрочем, ийлура и сама не знала, что будет делать тогда. Но единственное, в чем она была уверена – так это в том, что умереть ей предстоит отнюдь не от руки палача.
«Поразмысли лучше о том, что с вами приключилось, и о том, на кого может работать Нитар-Лисс».
Эристо-Вет закрыла глаза, глубоко вздохнула. Покровители, пусть Дар-Теен выздоровеет, тогда все будет гораздо проще. «Ты на самом деле так думаешь? Наверное. Мне хочется в это верить».
А Нитар-Лисс… Стоило хорошенько обдумать, что нужно этой стерве в Лабиринте Сумерек, где никто и никогда не бывал, ну разве что Избранные, отмеченные волей Санаула элеаны.
«Зачем лекарь отравил Дар-Теена? Что такого он знал, чего не знаю я, и что, возможно, знает метхе Альбрус?!!»
Стоило вспомнить о старом метхе, как мутная, нехорошая тревога защекотала лапками сердце. Синх ведь сказал, что темная ийлура ищет сокровище, полезное Ордену.
«Ордену ли? А может быть, самому метхе Альбрусу?»
Тогда все, что ни происходило, было в духе того, что привык делать метхе. Старик был хитер – но одной хитрости мало, чтобы всегда получать желаемое. Метхе Альбрус обладал почти безграничным терпением и вместо того, чтобы самому бросаться в бой, предпочитал подождать, когда исход битвы будет уже ясен.
«Так чего же ты ждешь на этот раз, дорогой учитель?»
… И тут ийлуру посетила шальная мысль.
Эристо-Вет села на кровати и уставилась на полосу солнечного света, рассекшую пополам келью.
– Шейниров хвост, – буркнула ийлура, – да это просто сумасшествие… А что будет, если он меня застанет?
И сама себе ответила:
– Тогда уж точно не миновать казни.
Она неслышно поднялась с кровати, рассеянно огляделась. Проклятье, мешки… Дорожные мешки все еще стояли у порога. Может быть, не торопиться и для начала подготовиться к бегству?
«Здравая мысль, подруга. Потому как вполне вероятно, что тебе придется удирать от метхе Альбруса, сверкая пятками, и тогда лучше иметь при себе все, что пригодится в длительном путешествии».
Эристо-Вет вздохнула, сгребла оба мешка – и свой и Дар-Теена, а затем вывалила их содержимое на циновку.
«Надеюсь, ты не обидишься, что я позаимствовала у тебя кой-какие вещицы», – мысленно обратилась она к ийлуру, откладывая в сторону моток веревки и точильный камень, совсем новенький.
Под руку подвернулась тугая колбаска сложенных столбиком и зашитых в тряпицу монеток. Тоже пригодится. В конце концов, госпожа, путешествующая в одиночестве, должна иметь приличный запасец золота, чтобы не пришлось в первую же седмицу путешествия ограбить какого-нибудь почтенного купца. Эристо-Вет фыркнула. Побери ее Шейнира, а ведь это настоящее безумие – то, что она задумала! И может окончиться – в лучшем случае – вечным изгнанием из рядов Хранителей Границы…
«Ну и что? Боишься остаться предоставленной самой себе? А разве истина не стоит того?»
Покачав головой, ийлура продолжила сборы. Вот запасные перчатки с вшитыми стальными пластинами, вот крючья для того, чтобы лазать по стенам (тоже вещь нужная), а вот…
Эристо-Вет вдруг явственно ощутила, как рот наполнился горечью. Келья качнулась, закружилась вокруг нее; ийлура поспешно выпрямилась и уцепилась за спинку кровати.
Да что же это такое? Что, в конце концов, происходит в этом мире?!!
Тускло поблескивая гранями, среди вещей Дар-Теена лежал кубик размером с детский кулачок. Эристо-Вет не нужно было долго рыться в памяти, чтобы вспомнить, кому принадлежала эта странная вещь.
– Покровители! – Ийлура покачала головой. – Но почему?!!
Ей стало страшно. До озноба, до дрожи в руках.
Но испугалась Эристо-Вет отнюдь не за себя – за ийлура, которого она, невзирая ни на что, по-прежнему любила.
…За окном сгущались сумерки. Час Санаула, когда Отец элеанов обретает силу над Эртинойсом. Час, когда приходят тревожные, беспокойные мысли, когда задумываешься о том, что грядет ночь и что еще один день прожит, нанизан на ожерелье Дракона, Стерегущего Время. Еще один день… Но сколько их осталось на пути к Покровителю? Сие никому не ведомо, и оттого сжимается в тревоге сердце, и душа трепещет, так и не находя ответа на главный вопрос.