Лабиринт Сумерек
Шрифт:
Ийлур не знал, сколько минут – или часов – прошло. Над Лабиринтом по-прежнему плыла ночь, подмигивали звезды, и водили молчаливые хороводы базальтовые стражи. Казалось, не изменилось ровным счетом ничего, и все же…
Хватая ртом воздух, Лан-Ар прижался лбом к теплому изгибу камня. Перед глазами все кружилось, сердце зашлось в безумных спазмах. Покровители! Все как будто повторялось. Ведь совсем недавно… Лан-Ар вспомнил, как пытался бежать из Хатрана. Точно так же стоял, задыхаясь от ужаса, и не знал, что делать, потому что по следам шли храмовые ищейки, а он, храмовый раб, оставил в келье мертвого зарезанного хозяина. Но тогда он ушел от погони, попал в руки работорговцев, а затем в Альдохьен. И там на помост поднялась к нему божественно красивая женщина в темно-синем платье с белым воротником. Тогда и началось это безумное, безумное путешествие в Сумерках – на самом деле Лабиринт открылся еще в Альдохьене.
Ийлур скрипнул зубами и потер слезящиеся глаза. Нитар-Лисс… Он что, в самом деле убил темную жрицу?!! Невозможно…
«А может, она жива? – Лан-Ар все еще прижимался лбом к камню, словно тот мог дать ответ. – И все это – очередная ложь Сумерек?»
Затем одернул себя. Нет, на этот раз все произошло по-настоящему. Кинжал, по самую рукоять погрузившийся жрице под ребра, ее кровь, мигом пропитавшая сорочку, – и дикая смесь ненависти и страха в черных глазах.
После такого не выживают. Просто чудо, что ему удалось уйти от Покрывала Шейниры…
Лан-Ар сел под осколком скалы и задумался.
Нитар-Лисс. Он убил жрицу Шейниры. Единственную женщину, которую любил – «А любил ли?!!» – и по меньшей мере боялся. А может, и ненавидел, теперь уже не скажешь наверняка. Одно было ясно: чудовище в облике красавицы навсегда ушло из его жизни и заодно из Эртинойса, это было правильно и хорошо…
«Но она столько раз спасала тебе жизнь», – завозилась совесть.
«А сколько жизней она загубила только ради того, чтобы остаться на ногах?» – мысленно возразил Лан-Ар.
Он тряхнул головой. Нет, все правильно, сомнений быть не должно. К тому же Нитар-Лисс только использовала его, а Око Сумерек – одно, и хозяин у него тоже должен быть один.
– Я все правильно сделал, – вслух произнес ийлур.
Черные гиганты неодобрительно смотрели на него и молчали.
«Как ты теперь будешь жить без нее, Лан-Ар?»
– И я свободен, – торопливо добавил он. Наверное, слишком торопливо.
Место в душе, которое раньше с удобством занимала рыжая ийлура, было неприятно пустым.
«Не так все это нужно было делать, не так, – совесть не желала уняться. – Неужели ты не мог придумать ничего лучше, чем пырнуть ножом женщину, достающую носовой платок?»
– Я не знаю, – вяло откликнулся ийлур, – но мне кажется…
Прочь сомнения. Он поступил так, как должен был. В конце концов, избавил Эртинойс от темной жрицы, которая сама по себе воплощение зла мира сего.
«Думаешь, это было правильно?»
Лан-Ар вдруг поймал себя на том, что ведет дискуссию отнюдь не с собственной совестью. Кто-то другой, чрезвычайно могущественный, говорил с ним – и нет-нет, да слышался шорох чешуйчатого хвоста по камню.
– Шейнира! – Догадавшись, ийлур вскочил.
Бежать, бежать без оглядки… Но куда?!! Куда можно спрятаться от богини вечного мрака, лжи и коварства, если она решила коснуться мыслей смертного?
– Убереги меня от царицы Тьмы, – попытался воззвать к Фэнтару Лан-Ар. Естественно, безрезультатно: бог не желал внимать его словам, зато слух уловил тихий, шелестящий смешок.
«Забавно наблюдать за тобой, жалкий червяк. Мне смешно оттого, что ты сам до сих пор так и не знаешь, где была правда, а потому извиваешься, пытаясь успокоить себя, а заодно и найти мир под небом Эртинойса».
– Замолчи!!! – Он сжал пальцами виски. – Я не желаю и не буду тебя слушать, Мать синхов!
Казалось, вновь над Лабиринтом воцарилась тишина.
Лан-Ар поднес к глазам ладони и с ужасом заметил на правой руке кровь.
«Это все твои происки, – зло подумал он, обращаясь к Лабиринту, – это все ты, ты! Но теперь – я обязательно найду Око, и тогда…»
Что могло быть тогда, Лан-Ар и сам не знал. Но отчего-то ему казалось: стоит приблизиться к богам, и существование станет куда проще, мимолетнее. Тогда он забудет и Нитар-Лисс, и все, что их связывало, и то, как она умерла от руки беглого храмового раба.
Шейнира хихикнула.
Лабиринт молчал. Но – Лан-Ар чувствовал, что спокойствие, окружившее его, было фальшивым. Тысячи невидимых глаз смотрели в спину, а за во-он тем, похожим на клык камнем пряталась и сама Нитар-Лисс. Ведь жрица была не из тех, кто легко сдается…
Глава 20
ВЕЧНЫЙ САД
Порой Эристо-Вет казалось, что Лабиринт не имеет ни начала, ни конца. Придуманные Санаулом скалы отбрасывали разгоряченные тени, шелестели шаги по базальтовой плите. Черно-синяя мозаика такая яркая, что на нее больно смотреть.
Узкий коридор, по которому шагала ийлура, время от времени разветвлялся и пересекался с другими, ему подобными. Тогда Эристо-Вет шла наугад, потому что – куда бы ты ни направлялся, рано или поздно достигнешь Вечного Сада. Так сказал старый синх, и у ийлуры не было оснований ему не верить.
На сердце у Эристо-Вет тоже было легко. Невзирая на то что покинул Эртинойс учитель. Самое главное – жив Дар-Теен. Пусть он сейчас неведомо где, это неважно. Если тень метхе призналась в том, что ийлур не остался в мире мертвых, значит, его следует поискать в мире живых. И рано или поздно они вновь повстречаются – Эристо-Вет из Ордена Хранителей Границы и северянин, примкнувший к Ордену потому, что ему больше некуда было идти.
– Я тебя разыщу, – шептала Эристо-Вет Лабиринту, – пусть даже уйдут годы. Я тебя разыщу, и мы снова будем вместе, как раньше, – ведь без тебя Эртинойс неполон.
Ийлура уже не вспоминала о том, как Дар-Теен расправился с Эльваан. Имело значение лишь одно: нарушив все запреты, забыв о законах Ордена, он пришел, чтобы спасти ее, свою Эристо. Пришел, рискуя жизнью, – и наверняка перед кабинетом метхе остались лежать бездыханные тела стражей. Появился в тот миг, когда уже не было надежды, но… Непознаваема воля Покровителей. Вместо того чтобы остаться с ней, Дар-Теен исчез. В этом, конечно, была страшная несправедливость, но Эристо-Вет более не отчаивалась.