Крести
Шрифт:
========== Глава 51 Вторая волна ==========
После того как Ватсон заставил меня выпить бутылку воды мелкими глотками, устраняя последствия панической атаки, мне удалось немного подремать. Шерлок же не произнес ни слова с тех пор, как в очередной раз вытянул меня из пучины отчаянья. Опустившись на соседнее кресло, он гипнотизировал пространство перед собой, путешествуя по Чертогам.
Я ценила это. Больше, чем могла выразить словами. То, что он все еще был рядом, а не на пути к Лондону и допросу Изидора, значило многое. Больше, чем способен понять кто-либо с ним незнакомый.
В четыре часа утра, к медсестре у регистратуры, подошел высокий сухопарый мужчина лет сорока в белом халате поверх зеленой спецовки, что выдавало в нем хирурга. Он что-то спросил у нее, и я как-то сразу поняла, что его появление на первом этаже связано с дедушкой. Когда медсестра кивнула ему в нашу сторону, никаких сомнений не осталось, и воздуха в легких тоже.
Я не сразу поняла, что сжала руку Шерлока. Только его ответное пожатие обратило мое внимание на этот пронзительный жест, с потрохами выдающий мои чувства к консультирующему детективу. Хорошо, что он не знаток этой стороны жизни и вряд ли придаст какое-либо значение подобному сигналу с моей стороны.
Доктор МакГи, как было указано на его бейджике, остановился прямо перед нами, устало поправляя очки, придающие ему сходство с совой. Из-за стекол на меня внимательно посмотрели карие глаза, скользнули по сидящим рядом мужчинам и вернулись обратно:
– Мисс Виллоу?
– Да. Что с моим дедушкой?
Мой голос слышался чужим. Тусклым, сиплым и сдавленным. Но, эй, я все еще не заплакала. Пара моментов сегодня подводила к самой грани, но удавалось сдержаться. Не только благодаря себе, конечно.
– Джордж Виллоу поступил к нам с колотой раной брюшной полости, обильное кровотечение указывало на повреждение верхней надчревной артерии, нам удалось остановить кровотечение и устранить ранение, однако оно успело нанести урон мозговой активности, спровоцировав инсульт. Сердце не выдержало подобной нагрузки… Прежде чем нам удалось реанимировать мистера Виллоу и восстановить кровообращение, он пробыл в состояние клинической смерти восемьдесят секунд. Все это в совокупности привело к коме….
– Он жив? – выдохнула я, не в состоянии дослушать МакГи до конца.
– Да, но…
– Что-то сейчас угрожает его жизни?
– Мисс Виллоу, сейчас ваш дедушка в состоянии комы, - терпеливо ответил мужчина. – То есть в бессознательном состоянии, не реагируя на окружающий мир.
– Но он же придет в себя? Вы можете прогнозировать ее длительность? – пришел на помощь Ватсон.
– Не менее двух недель, но точно предсказать подобные случаи невозможно. Вам нужно пройти со мной и заполнить все необходимые документы о содержании пациента…
Не менее двух недель. Клиническая смерть. Целых восемьдесят секунд я была сиротой. Эта ужасающая собственной реальностью мысль вытеснила все остальное, пока я механически просматривала документы, выписывала чек на содержание, расписывалась в десятке важных бумажек, суть которых сводилась к тому, что я единственная, кто может написать отказ от поддерживающего жизнь лечения.
Оставаться в больнице не было смысла. По крайней мере, настолько усталой и почти не ориентирующейся в происходящем. Все мои процессы замедлились, словно кто-то обложил со всех сторон ватой. Или, вернее сказать, набил ею мою голову.
Доктор МакГи разрешил мне побыть в палате дедушки десять минут, но вид его худых рук, опутанных всеми этими приборами, оказался последней соломинкой, переломившей спину верблюда. Легонько тронув его запястье, я погладила ниточки вен, касаясь сухой жмуренной кожи, покрытой пигментными пятнами - свидетельствами почтенного возраста.
– Дедуль, ты… Ты, пожалуйста, держись, - я прижалась губами к морщинистой щеке. – Ты же у меня сильный, а Виллоу не сдаются, верно? Отыграй ставку, утри им всем нос. Пожалуйста.
Зажмурившись, я отстранилась, вытирая слезы, не успевшие упасть на него. Кресло для посетителей было весьма кстати. Рухнув в него, зажала рот ладонью, сдерживая всхлип. В борьбе с самой собой прошло несколько минут, и когда я снова смогла вдохнуть полной грудью, стало ясно, что угроза истерики отступила. Пора отправиться домой и спрятаться под одеяло на восемь или десять часов.
Шерлок и Джон были все там же, и, завидев меня, поднялись со своих мест. Уставший разум легко распознал сочувствие и поддержку в глазах Ватсона, но, столкнувшись со взглядом Холмса, отказался участвовать в идентификации его эмоций за недостатком спокойствия на счету нервной системы. Да к черту. Шерлок здесь, и это все, что нужно знать. Красочные детали оставим до лучших времен. Не нужно искать дьявола, так недолго и найти.
– Я задерживаю вас, думаю, вам лучше сразу отправиться на Бейкер-стрит, а я пока останусь в доме деда, так ближе до больницы…
– Нет.
– Шерлок, она не может поехать с нами сейчас, ты же должен это понимать? – вступился за меня Джон раньше, чем я успела что-то сказать.
– И не придется, - закатил глазами Холмс. – Мы остаемся здесь, если ты не против.
– Не против, - ошарашенно пробормотала я на такой подвиг со стороны Шерлока.
– Я обращался к Джону, - посмотрел на меня детектив, толкая дверь. – Даже будь ты против, это ничего бы не решило.
– О. Разбил бы палаточный лагерь на лужайке?
– Слабо, - оценил Шерлок, и я кисло посмотрела на него, сама понимая, что могла бы уколоть и получше. Если бы была в форме.
Оказавшись на улице, я передернулась от холода, поспешно натягивая перчатки. Вокруг не было ни души, что, в общем-то, неудивительно, для столь раннего часа. Разве что два полисмена у патрульной машины неподалеку попивали кофе, наверняка считая минуты до окончания дежурства.
Мы спускались по лестнице, когда на пути возникло огромное облако разноцветных воздушных шариков, отчего-то упущенное мною ранее. Моргнув несколько раз, совершенно не ожидая подобного, я только позже осознала, что это радужное облако кто-то придерживает за целый пучок ленточек. Интересно, как он видит, куда идти, когда весь обзор загораживают шарики? Видимо, какому-то больному малышу готовится сюрприз…