Чтение онлайн

Холмс сжал мои пальцы в ответ. Легкое прикосновение к макушке и оставшаяся на ней тяжесть подтвердила, что он прижался к ней щекой.

– Сдаешься? – тихо спросил он.

– Никогда.

– Думай.

– Если ты говоришь, что я могла это заметить, значит, это произошло тогда, когда ты был рядом. Исключая гостиную, куда я не заходила, оставляем лестницу, коридор второго этажа и мою комнату. – Задумавшись, я постаралась припомнить, что видела, стоя на пороге комнаты и в коридоре. В спальне царил бардак, Шерлок обошел меня по кругу, я отступила в коридор, но потом поймала его за рукав и притормозила… Нет. – Ты играешь нечестно, - обвинила я его, когда одна деталь этой загадки отказалась присоединиться к логической цепочке произошедшего. – Впрочем, я сама несколько ошиблась, начав думать в другом ключе. Ты спросил «когда я понял», а не «когда я заметил». Ты все понял в гостиной.

– Очень хорошо, Кармен, - одобрительно и бархатно прошептал Шерлок, потершись о мои волосы щекой, очевидно, действительно удовлетворенный моим ответом. Маленький огонек довольства, вспыхнувший во мне после его похвалы, почти вызвал улыбку. – Почему думаешь, что в гостиной?

– Бильярдный шар, - озвучила я деталь, позволившую мне вернуться к началу задачи и пересмотреть ситуацию. – Ты запустил в Изидора бильярдным шаром, а все наборы хранятся в гостиной, рядом с подставкой для киёв. Значит, ты прихватил шар, когда понял, что он все еще в доме.

Шерлок ничего не сказал, только повторил мое движение, нежно поглаживая тыльную сторону руки подушечками пальцев снизу вверх и обратно. И это было так… правильно сейчас. Без слов, без необходимости слушать. Просто чувствовать этот момент, пробирающий до мурашек даже в такое время паники и эмоционального хаоса, вихрящегося в моей голове то ускоряясь, то замедляясь.

Внезапно, я поняла, чего больше всего сейчас хочу. Оказаться в уютной гостиной на Бейкер-стрит зимним вечером, смотреть в окно, как кружится в апельсиновом свете фонарей снег, слушать игру на скрипке и бренчание чашек на кухне, когда Джон решит проявить заботу и приготовить чай на всех.

Позвонить деду, усмехнуться на его «привет, маленький шулер» и поболтать о пустяках, деланно ворча на его непомерную любовь к кофе. И никакой теории, никаких убийц, никакого Мориарти. Вот только… Шерлок не сжимал бы сейчас мою руку, если бы не все выше перечисленное. И я не знала бы ни Джона, ни уюта гостиной на Бейкер-стрит, ни вида из ее окна. Иногда мечтам нужна реальная основа. Как реальные факты снам.

Расплатившись с водителем, я выскользнула из такси следом за Холмсом, пока отказываясь отпустить его руку. Мазнув по мне взглядом, он и не подумал ее вырвать, или как-то отстраниться, просто уверенно взял курс на парадный вход в больницу, знакомую мне с детства.

– Ты точно чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы продержаться еще пару часов на ногах? – озадачился Ватсон, когда Шерлок все же отпустил мою руку, оставив на попечение Джона и отправившись за информацией. В любом другом случае я постаралась бы защитить общественность от методов Холмса, но сегодня все было по-другому.

Бесконечность этого дня придавила меня к пластиковому креслу в приемной, голова опустилась на руки, и я зарылась пальцами в волосы, разглядывая кафель под ногами. Мое тело и разум разошлись в выборе приоритета. Тело твердило, что больше всего нужен отдых. Разум указывал на необходимость понимания, что с дедушкой, после чего советовал немедленно начать собирать мозаику из событий этого дня в логической последовательности со всеми сопутствующими выводами. Эмоциональность била все рекорды идиотизма, поочередно давя на слезные каналы (пока безуспешно) и желание спрятаться в руках или за спиной Холмса. Очень по-женски. Тошно.

Перед глазами появились знакомые мужские туфли и, подняв голову, я встретилась с обеспокоенным взглядом Шерлока. Рванула вверх, собираясь вскочить, но детектив схватил меня за плечи, удерживая на месте. Черт возьми, мне не нравится эта пауза.

– Говори.

– Из того что я видел, можно сделать вывод, что ранение спровоцировало инсульт. – О, Господи-Боже. – Операция все еще идет, но вероятно состояние комы…

– Это не так страшно, главное, что они остановили кровотечение. Кома может длиться всего несколько недель, а последствия инсульта почти всегда можно устранить, очень часто это потеря памяти… - перебил Шерлока Джон, удостаиваясь недовольного взгляда друга.

– Понятно, - сглотнула я, заморгав. – Я поняла, спасибо. Операция еще идет, кровотечение, возможна кома. Знаете, думаю, было бы здорово, если бы я никогда не рождалась на этот свет. Нет Кармен – нет проблем. Семья Виллоу живет и процветает. И шулеры Лондона. И Элен Мерди, которая доживает до семидесяти лет, успев за свою долгую жизнь трижды выйти замуж и развестись, чтобы остепениться в четвертом браке и родить мальчика. Или девочку. Нет, согласись, Шерлок, если бы в твоей жизни не появилось развлечение в виде меня, она была бы проще. И не скучнее, нет. Такой гений, как ты, нашел бы, чем себя развлечь. Переписать всю Википедию, чтобы миллиард идиотов по всей планете голову ломал над несоответствиями определения и определяемого. Создать еще десяток сайтов о видах…. Ммм… табака. Или бумаги. Воска. Холодильник превратился бы в выставку некроэкспериментов. Кстати, я что-то только что засомневалась в существовании этого слова, но, уверена, ты понял, о чем я.

Говоря это, я не могла сфокусировать взгляд на одной точке. Пол, стена, стенд про кровообращение, заплатка на куртке Ватсона, пуговицы пальто Шерлока, снова потолок, собственные пальцы… Ногти резко встречаются с кожей ладони, точно в линию жизни… Алые полумесяцы…. Как четыре смерти… Папа, бабушка, мама и, возможно, дедушка. Действительно, почему всего важного всегда по четыре. Да, Кармен, давай-ка подумаем над числом «4», что же оно значит, если один плюс один - это не всегда два?

– Папа, говори яснее, черт возьми, - прорычала я, сжав ладонями голову, стараясь уйти от что-то говорящего Шерлока и Джона, пиканья телефонов, разговоров медсестер, холодного света больницы… Почему все просто не могут заткнуться? Прости, Шерлок, я больше никогда не буду обвинять тебя в излишней театральности. Когда так много мыслей, тишина – это необходимость, а не деталь образа.

– Нужно успокоительное, она сильно переволновалась на фоне переутомления, стресса и шока…

– Кармен, посмотри на меня!

Встряска. Еще одна. Пронзительные яркие голубые глаза. Яркие, как электричество. Как сверкающий на солнце лед. Как самое красивое… То, что мне хочется видеть перед собой, над собой, под собой каждые утро, день и ночь. И еще одна встряска.

– Иди сюда. – Который раз за день он вжимает меня в себя, топит в собственном аромате и силе, в этом волшебном контрасте, где арктический холод соседствует со страстью, а сквозь острую правду, которой он так беспечно режет каждого, кто попадается ему на глаза, мелькает мальчишеская улыбка и искреннее непонимание очевидных вещей. – У тебя приступ паники. Начался еще в кэбе, когда я сказал, что Мориарти переиграл тебя. Ты отсрочила его, переключившись на другие вещи, но угроза жизни снова подстегнула возникновение этого состояния, а осознание, что жизнь твоего близкого на волоске, закольцевало его. Что делают со страхами, Кармен? Я уже говорил тебе это. Вспомни, когда.

Полумрак гостиной Бейкер-стрит. Он в синем халате, капли воды стекают по его груди, я прижата к стене, глаза в глаза…. Пылкий спор, вернее, его имитация, потому что я третировала саму себя, а не его…. Я хочу Шерлока, так сильно хочу, что немеют пальцы, но так страшно довериться ему снова…. «Знаешь, что делают со страхами?».

– С ними борются, - прошептала я, вспомнив эту горячую сцену, из огня которой и возродились наши отношения.

– Так борись. Кстати, табак и бумага – это скучно.