Красуля
Шрифт:
Покончить с наркотическим кайфом нелегко, но Вика твердо верила в два начала, которые помогут ей. Во первых, она еще не успела накачать себя зельем до такой степени, чтобы оно сделалось необходимым. Во вторых, была зверски упряма, следовательно, обладала силой воли, способной сокрушить тягу к наркоте.
Сбежав из дому, она направилась к друзьям по институту, в который устроила дочку Надежда Савельевна. Друзья собирались на загородной даче родителей Витюха. Играли на гитаре, пели срамные по старым меркам шлягеры, балдели за бутылками сухого вина, ну, и конечно, кололись.
Где же ей проверить свою силу воли, как не в этой компашке?
Встретили Сотову восторженно.
— Викочка, наконец-то появилась!
— Гип-гип, ура! Побалдеем, порезвимся в полном составе!
— Что предпочитаешь, подружка: сесть на иглу или испробовать водчонку?
Особенно старался Витюха, который, по мнению студенток, влюбился в симпатичную однокурсницу. Парень — видный, красивый, поэтому подруги завидовали Вике, втихомолку нашептывали Витюхе разные небылицы о ней.
— Савка-лох раздобыл по паре доз на всех. Дружно сядем на иглу и — в кайф…
Вика вздернула кучерявую головку. Будто непокорная кобылка, которую пытаются взнуздать.
— Никаких игл! Завязала!
В комнате — тишина. Начинающие наркоманы с невольным уважением смотрели на героиню, отказывающуюся от «сладкого» дурмана. Некоторые считали подобное решение глупостью, другие завидовали, зная, что лично у них духу не хватит отказаться, третии прикидывали, сколько им достанется кайфа после отказа Вики.
— Да ты что говоришь? — зашептал Витюха. — Разве не знаешь, что такое «ломка»? Вывернет наизнанку, суставы скрутит жгутом, кости затрещат…
— Переживем, — решительно проговорила Вика. — И вам не советую. Особо, девчонкам.
— Почему девчонкам? — заинтересованно спросила полная фигуристая брюнетка. — Значит, у парней ломка проходит легче?
Вика уселась на край стола, играя полуснятой туфелькой, принялась за подробные пояснения. Не стесняясь парней, рисовала женские половые органы, начиняла их зловредными «червячками» наркоты. Откровенно говорила о сексе и вреде, которое ему приносит ядовитое зелье.
Ее слушали без обычных выкриков и подбадривающих высказываний. Молчали.
— Вот я и решила, что намного лучше получать удовольствие от секса, нежели от травки. Во всех ее видах.
— Так может быть, сейчас и переключимся с одного кайфа на другой? — предложил Витюха и деланно засмеялся. — Сравним, после решим, что лучше… Согласны, коллеги?
Конечно, вопрос задан в шутку, но за ней прячется мужское желание молодых здоровых парней. Такое притягательное и приятное, что девицы дружно покраснели.
— Побаловаться, полобызаться, ради Бога, согласна. А вот с сексом пока повременим. По заказу он бывает только у проституток, — со знанием дела проговорила Сотова. — Мы ведь к ним не относимся…
Несмотря на чудом сохраненную невинность, Вика в интимных проблемах намного грамотней подруг. Однажды с разрешения хозяйки борделя, она из-за занавески с любопытством следила за умелыми ласками профессиональной проститутки, обслуживающей толстого, неповоротливого клиента. Тот вертелся на постели, стонал, икал, старался завалить девушку. Та не давалась. Как потом она об"яснила дочери Сотовой, мужика предварительно нужно довести до «кондиции», но, избави Господи, не переборщить — найти ту невидимую грань, за которой нужно сдаться и позволить клиенту получить страстно желаемое наслаждение.
Вот Вика и предложила друзьям и подругам поиграть в любовную игру, испытать себя, позабавиться. Не доводя эту игру до опасного завершения. Девушки дружно поддержали подругу. Парни помалкивали. С одной стороны, неплохо, конечно, пощупать у девок под юбками, но с другой — без желанного наслаждения?
— Тогда хотя бы полобызаемся, — решительно обнял Витюха Вику и она с усмешкой подставила ему пухлые губешки. — Хлопцы, гасите свет!
Двухрожковое бра погасло. И все же парочки предпочли разойтись по дому. Темнота — вещь ненадежная, кто-нибудь из парней вздумает щелкнуть выключателем, каково будет предстать перед подругами в полураздетом состоянии?
Витюха с Викой выбрали веранду. Сначала целовались стоя, потом, когда от напряжения задрожали ноги, легли на кушетку. Девушка не разрешала раздеть себя, сопротивлялась, выскальзывая из рук разгоряченного парня.
— Мы как договорились? — задыхаясь, шептала она. — Облизываться сколько угодно и где угодно. Ласкаться, как захочется. А вот раздеваться — ни-ни…
Витька молчал. Изо всех сил старался довести подружку до такого состояния, когда сама стянет с себя джинсы. Но он плохо знал Вику. Она, наслаждаясь самыми откровенными ласками, не теряла головы. В последний момент скрещивала ноги, резко отбрасывала бесстыдные руки парня.
И все начиналось сначала.
Дача переполнена сладостными вздохами, стонами, звуками поцелуев. Наверно, не все девчонки нашли в себе силы противостоять мужскому напору, многие сдались, позволили раздеть себя, пустили парней в заповедные места, в которых «свободная охота» запрещена.
Вика тоже чувствовала, что находится на краю обрыва, вот-вот рухнет в пропасть, увлекая за собой настырного Витюху. Она, вроде, не заметила расстегнутой кофточки, под которой нет бюстгалтера, допустила туда жаркие губы парня. Пропустила другую руку, казалось бы, невинно поглаживающую оголенное бедро, и вдруг очутившуюся между ног.
— Забеременеть боишься? — прерывисто шептал Витюха, чувствуя — еще пять минут бесплодной борьбы и он перегорит. — — Так у меня презервативчик имеется — японский, с усиками… Хочешь, натяну?
Последнее предложение окончательно доконала темпераментную девицу. Она согласно мотнула головой — говорить не было сил. Витюха мгновенно стянул с себя джинсы…
— Гляди-ка, дружан, трахаются? — раздался гнусавый голос и под потолком веранды вспыхнула лампочка. — Кажись, помешали.
На пороге — трое в масках, широких блузах и потертых джинсах. В руках — автоматы.