Красуля

— Здесь и убили мужа… Простите за беспорядок, сотрудники разбежались, самой убираться — не под силу.

Историю убийства владельца фирмы по ремонту квартир и офисов покупатели успели изучить. Излишне упрямый мужик не захотел тратиться на «крышу», тем более — на рэкетиров. Считал: живет в свободном правовом государстве, исправно платит налоги, поэтому его обязаны защищать.

Вот и поплатился за детскую наивность.

После завершения рабочего дня, когда большинство сотрудников покинули офис, в кабинет владельца вошли три незнакомых личности. Два телохранителя, обычно сопровождающие хозяина домой, лежали в приемной на паркете связанные с кляпами во рту.

Бандиты принялись на глазах бизнесмена методично ломать мебель, в клочья разрывать деловые бумаги, копаться в книгах. Вначале хозяин кабинета с недоумением взирал на варварские действия рэкетиров. Потом, не выдержав, набросился на них с кулаками.

Две пули поразили его: одна — в сердце, вторая, контрольная, как принято у киллеров — в голову…

Клавдия Сергеевна снова и снова рассказывала про убийство мужа, показывала разгромленный офис, но не плакала — держалась. Главное горе омыто слезами во время похорон на кладбище.

— Да, впечатленьице, прямо скажем. Если оно соответствует размерам прибылей, есть над чем поразмыслить.

Федоров поднял валяющийся стул, поставил его в нормальное положение, покачал, проверяя устойчивость, и уселся. Вдова не последовала его примеру. Хрупкая, молоденькая, лет на двадцать с хвостиком младше своего погибшего супруга, она боялась расслабиться. Разговор — чисто деловой, он не должен сопровождаться нервными припадками. Только слишком длинные паузы между словами да покрасневшие глаза выдавали ее состояние.

— Артем за два дня до смерти говорил: предприятие доходное, с него снята только часть «сливок», остальные для предприимчивых людей — настоящий клад.

Федоров внимательно слушал вдову.

Савчук стоял за его спиной и больше думал не о «доходной» фирме — о разгромленных комнатах, ломанной мебели, ворохе бумаг на полу. Самое настоящее варварство!

Глупо все же поступает Михаил! Наезд рэкетиров может повториться. С такими же последствиями. В голове все еще играл нанятый за немалые деньги духовой оркестр, слышались прощальные речи бывших компаньонов и конкурентов убитого «ремонтного» босса. Среди них наверняка были убийцы или — заказчики убийства.

— К сожалению, бумаги… как бы это выразиться помягче… не в полном порядке. Юрист еще раз посмотрит, после — решим.

Савчук — юрист и, по совместительству, близкий друг Федорова. Это — если официально. На самом деле — десяток должностей, навешанных на него шефом, напоминали новогодние елочные украшения. Он считался инженером и оценщиком, снабженцем и адвокатом, делопроизводителем и охранником.

Главная же должность — генеральный директор фирмы.

— Там уже смотреть нечего… Кажется — норма…

Как всегда, вмешательство «юриста» в деловую беседу Федорову не понравилась. Он метнул в сторону Ефима грозный взгляд, в которым явственно прослушивалось ассорти из множества матерных выражений. Дескать, помалкивай, глупец, не лезь со своими дурацкими оценками в беседу двух солидных предпринимателей. И так далее — по жаргоному словарю уголовников.

Ибо Мишка отчаянно дрался за каждую несчастную сотню тысяч рублей. А для этого необходимо доказать всякого рода недостатки покупаемой движимости-недвижимости, начиная от разваленного склада, разгромленного офиса и, конечно, отсутствия всяческих лицензий и справок.

— Короче, наше решение мы сообщим через недельку… Сразу могу сказать: цену вы заломили непомерную.

Вдова явно колебалась. С одной стороны, ей страшно хотелось избавиться от предприятия, стоящего жизни супругу, с другой, не хотелось расставаться с надеждой удрать на побережье Адриатического моря, где она уже присмотрела хижину, гордо именуемую виллой.

— Можно, конечно, сбросить… пару сотен, — наконец, решилась она. — Но не больше…

Двести долларов для новоявленных дельцов — смешная милостыня, но Мишка важно покачал головой. По диагонали. И соглашается, и насмешничает, и принимает предложение, и отказывается от него. Понимай, как хочешь.

Разговор зашел в тупик, из которого без второго «локомотива» не выбраться. Кажется, на большее рассчитывать не приходится, вдова — прижимиста и хитра. Хлюпает носом, трет сухие глаза, но стоит на своем: больше двухсот баксов не уступит.

Если почивший бизнесмен выбрал жену подстать своему характеру, можно посылать на тот свет благодарственную телеграмму. Спасибо, мол, за оставленную в наследство дражайшую супругу, пообщаемся с ней еще часок — свидимся с тобой.

Покупатели обменялись вопросительными взглядами. Дружно вздохнули.

Приходится итти на копромисс. Отказываться от приобретения налаженной и доходной фирмы — на подобную глупость они не способны.

— Подумаем. Окончательное решение сообщим по телефону. * * *

Что и говорить, служба военных строителей была невероятно тяжелая. Путали дни с ночами, жен видели только во сне. Все подминала под себя стройка так называемых «стартов», с помощью которых руководители страны угрожали всему миру. Как сейчас стало известно, пытались угрожать.

Жизнь двигалась по заведенному порядку. Во время выдавалась форменная одежда, день в день — денежное содержание, вручались юбилейные медали, проводились медицинские освидетельствования, служебные совещания, партийно-хозяйственные активы и конференции, выдавались «втыки» с выговорешниками и самыми последними предупреждениями. Проводилась целенаправленная борьба с пьянством и моральным разложением, читались соответствующие лекции и доклады.

Короче, казалось, что хорошо смазанная машина службы никогда не остановится или, не дай Бог, сломается. Но в любом механизме приходится менять изношенные шестеренки и колесики, делать это на ходу, не допукская минутного простоя.

Наступило время заменить двух выслуживших свои сроки подполковников. Во время медицинского обследования у одного обнаружили открытую язву, у другого — какую-то вредную аритмию. Офицеры не возражали, Отлично усвоили — любые, самые обоснованные, возражения сродни воздействию ветра на Кавказский хребет. Ничего не изменят.