Чтение онлайн

Теперь всё это рухнуло и ничего не будет.

Женька потащилась на лыжню за этим самым Марком, потом помчалась за ним наверх, когда Вику делали операцию, и они долго не возвращались, а когда вернулись, стало ясно, что всё рухнуло. Как будто Женька сама сказала ему об этом.

Зачем она сделала это, мучился Петечка. Зачем?! Ни в какую такую любовь он не верил, знал совершенно точно, что её не бывает на свете, пошлые, слюнявые выдумки для импотентов и женщин в климаксе! Они ничего не могут, вот и выдумывают всякие глупости. Ну посудите сами!.. Говорят, когда любовь, в животе как будто бабочки порхают или что-то такое. У Петечки бабочки в животе начинали порхать только от голода, когда он уезжал на работу не позавтракав и жалел денег на пиццу в соседней забегаловке. Говорят, когда любовь, встречаешь «своего» человека. Петечка хотел бы знать – этот «свой» человек может встретиться только в институте или на работе, ну, или в сети, что вернее, а как же миллионы и миллиарды остальных по всей планете? Если эта ваша любовь такое уж божественное чувство, почему его, Петечкин, человек не может обнаружиться в Китае? Или в Буркина-Фасо? И как его обрести, если он в Буркина-Фасо?! Женька с ее папашей-миллионером и пансионом в Швейцарии как раз была из другого мира, это понятно, и он почти поверил, что исключения всё же бывают. Конечно, никакая у него не любовь, просто так, здоровое влечение, но… зачем она пошла к Марку и отдалась ему?! Зачем?!

И Вик умрёт, обязательно умрёт, вот увидите!..

Петечка швырнул апельсин, двинул сковороды и выскочил в коридор. И столкнулся с Марком.

– Поздравляю! – выкрикнул Петечка ему в ли-цо. – Ваша взяла! Чемпион по всем вопросам! Трахнул девчонку под шумок, пока все вокруг собаки танцевали и…

Марк очень аккуратно и легко взял его за руку и за шею и прислонил к стене. Странное дело, Петечка совсем не мог вздохнуть.

– Ты что, мальчик? – спросил Марк тихо. – Белены объелся?

Из кухни выглянул второй головорез и тут же скрылся. Петечка сглатывал и косил на Марка налитым кровью глазом.

Вся сцена казалась ему ненастоящей, как будто кино показывали. Впрочем, Петечке было не до кино.

Марк еще подержал его за шею, потом отпустил. Петечка подышал ртом.

– Вам всё можно, да? – спросил он с ненавистью. – Ну, как же, олимпийский чемпион, звезда мирового спорта!..

– Пойди глинтвейна выпей, – предложил Марк миролюбиво. – Поможет. А не поможет, так хоть расслабишься.

Петечка ушел в «комнату мальчиков», повалился на свой диван и немножко полежал. У него всё болело внутри – от жалости к себе, от жалости к собаке Вику, от ненависти к Женьке. Ему хотелось скрючиться, свернуться, завязаться в узел – может, так будет меньше болеть?..

Так нечестно, нечестно, повторял он про себя. Так нельзя, нельзя!..

Лёгкая рука погладила его по голове, и он понял, что Алла Ивановна явилась – утешать. Он понял и даже не повернулся. Так нечестно, так нельзя! Не приставайте ко мне!..

– Петь, – сказала Алла Ивановна Женькиным голосом, – ну что с тобой такое?..

Он вскочил. Женька сидела на краю дивана с большой кружкой в руках.

– Уходи отсюда, – велел он и тяжело задышал. – Пошла вон!..

– Я уйду, уйду, – торопливо согласилась Женька. – Только ты меня послушай. Я целых три года не могла его увидеть, понимаешь?.. А до этого сразу после травмы я его прогнала. Он бы не ушел, но я его обманула, понимаешь?..

– После какой травмы? – спросил Петечка глупо, как будто это имело хоть какое-то значение.

Женька с готовностью задрала брезентовую штанину. Женькина нога была длинная, сухая, очень красивая, щиколотка тонкая, тоже очень красивая. На щиколотке давний шрам, уже побелевший и как будто остывший. Петечка посмотрел на ногу, а потом ей в лицо.

Она несколько раз кивнула.

– Я сюда пришла, чтобы увидеть Марка, – сообщила она негромко. – И поговорить с ним. Ну, если он согласится со мной разговаривать! Я же не знала! Три года – это очень долго.

Тут он вдруг сообразил, что она городит какую-то несусветную чушь.

– Что ты врёшь? Вы что… давно знакомы?

– Давно, Петь. Мы на соревнованиях познакомились, в Чехии.

– На каких соревнованиях?

– По биатлону. Я тогда еще каталась.

– Что ты делала?!

– Занималась биатлоном. Я тогда в первый раз за сборную выступала, ну а Марк уже был чемпион.

Про его чемпионство Петечка ничего не желал слушать.

– Подожди, у тебя же папа!.. И Швейцария.

– Я в интернате выросла. Только не в Швейцарии, а в Угличе, Петь. Папа мой умер давно. Я маленькая была, восемь лет. Родных никого не осталось, вот и отдали меня… в интернат. Я там начала на лыжах кататься, меня в сборную взяли, и мы с Марком познакомились. Я правда, Петь, очень его люблю.

– Ты с нами из-за него пошла?!

– Ну конечно.

– И никто не знал?!

– Аллочка догадалась.

– А Володька, Марина? Диман?!

Женька покачала головой и сунула ему кружку. Он взял. Странным образом ему вдруг полегчало. Оказывается, он даже может с ней разговаривать, не корчась от отвращения.

– Ты попей, попей. Марк тогда в лесу, когда вы со Степой ушли, нас случайно нашел. То есть Вик нашел. Я знала, что база где-то поблизости, но всё равно это случайно получилось. Мне очень нужно было с ним поговорить, понимаешь? Вот сегодня мы и… поговорили.

Петечка хлебнул из кружки. Ему было неловко.

– А на соревнованиях ты не могла поговорить? Раз ты тоже спортсменка!

– Я уж сто лет никакая не спортсменка, Петь. И на соревнования не езжу.

– Я думал, ты просто богатая девчонка с причудами.

– Ничего я не богатая. Бухгалтером работаю.

Она поднялась и посмотрела на него. Слава богу, хоть догадалась больше по голове не гладить, как дебила малолетнего!..

– Ты приходи, Петь. Там у Зои Петровны пирог вкусный. Чего тут одному сидеть?..

И вышла. Петечка еще попил из кружки – вкусно, горячо, внутри сразу теплеет и как будто перестает болеть.

…Выходит, ничего он не понял? Характеристика героини решительно не подходит самой героине!.. Почему он так ошибся? Он же писатель, наблюдательный человек! Где еще и в чем он ошибся?

Теперь ему очень хотелось на кухню, сидеть за бескрайним столом, есть пирог Зои Петровны, посматривать на Женьку. Там же… все, там вся жизнь. А как он теперь туда пойдёт после того, как Марк хватал его за горло, а второй головорез это видел? Как будет держаться? Что говорить?..