Клык

Услышав сиплый голос мамы, я оторвалась от коробки, которую разбирала с раннего утра. Никогда не любила переезды. Мы всего лишь поменяли адрес, но складывалось ощущение, что мы переселились на луну – не поймёшь, где и что валяется и находишься в невесомости. А колледж завтра никто не отменял.

– Бриелла! – снова позвала мама откуда-то снизу, потом закашлялась.

И ведь угораздило ее простудиться, когда всем нам так нужна помощь. Нет, я её не виню, просто устала от того, что меня рвут на части.

– Иду!

Сложив несколько книг стопкой на подоконник, спустилась вниз.

Этот коттедж папе удалось выкупить по выгодной цене, и нашёл он его за короткий срок. Мы с моим братом Аланом удивились, когда папа однажды пришёл и сказал маме:

– Наконец, твоя мечта сбылась, любимая. Я купил просто потрясающий коттедж. Требуется ремонт, но ты всё равно будешь в восторге.

Мы все были в восторге, не могу отрицать. После тесной квартирки на краю города этот дом казался нам дворцом. Два этажа, огромный сад, у каждого своя спальня, а в гостиной папа разместил рояль своего деда, на котором я должна играть. Я утверждала, что пианино в моей спальне будет достаточно, но папа упрямо настаивал. «Будешь иногда играть гостям. Они же не будут ради этого идти в твою спальню», – отвечал он. Я согласилась. И вправду, в свою комнату я не пущу даже Алана иной раз, не то, что гостей.

– Твоя помощь в саду нужна, – кашляя сказала мама, затем припала к горячей лимонной жидкости. Ее нос был похож на красную картошку.

– Может, мне суп сварить, мам? Или врача пригласить?

– Это обычная простуда, милая. Иди в сад. Не волнуйся за меня, оклемаюсь уже завтра.

Покачав головой, я вышла на крыльцо и тут же прищурилась, разыскивая папу с братом. Их нигде не было. Я спустилась по ступенькам и позвала их. Алан ответил, и я смело обошла правую сторону дома. Папа вскапывал грядки, по вискам струился пот. Последние августовские дни выдались жаркими, приближение осени совсем не чувствовалось. Я задумчиво смотрела на сырую землю и ждала, когда папа остановится и скажет, для чего я им нужна. Алан разбирал хлам в пристройке неподалёку.

– Мама сказала, что вы меня звали, – не вытерпела я. В этот момент папа вздрогнул и земля оказалась прямо на моих ногах. – Ну, спасибо!

– Ты подкралась тихо… Ладно, прости.

– Принимается.

Я нагнулась, чтобы смести землю с тапочек и тут на глаза попалось что-то белое. Я взяла это в руки и расчистила.

– Алан, смотри! Клык животного.

Мой брат увлекался биологией и прочей ерундой, поэтому я посчитала, что его заинтересует зуб. Он подошёл, взял его с моей ладони, покрутил, осмотрел.

– Необычный клык. Больше на человеческий похож… нет, слишком длинный для человеческого.

– Я думала, ты можешь уже определять, какому животному принадлежит зуб.

– Вот отучусь на биологическом, тогда и смогу определить.

– Хм. Возьмёшь его?

– Зачем он мне? – удивился брат.

Папа прервал наш разговор.

– Бри, девочка моя, помоги Алану в пристройке. Завтра покрасим там стены.

Чёрный междугородний автобус распахнул свои двери, чтобы выпустить замученных и сонных пассажиров в ночной Мандевиль. Эпатажный и необузданно обаятельный Ронни набросил на одно плечо рюкзак и двинулся по проходу к выходу. Полная чёрная женщина шарахнулась от него в сторону. В этом городке не очень любили стильных и неординарных людей с татуировками. Ронни не испытывал особого желания возвращаться в Мандевиль, но обстоятельства так сложились…

– Эй! – заорал Тайлер. – Ронни, наконец-то!

Громила Тайлер заключил парня в объятия, похлопал по спине, встряс, а потом отстранил на расстояние руки, чтобы получше разглядеть.

– Совсем не изменился, – заключил он.

Ронни ухмыльнулся. Как будто кто-то из них может измениться. Хотя у Тайлера теперь волосы ещё длиннее, а борода рыжее, он всё тот же здоровяк, ломающий гитары во время репетиций.

Они забрались в фургон. Люк сидел за рулём, жевал жвачку.

– С приездом! Рад, что сделал правильный выбор.

– Нам вокалиста не хватает, – подхватил Тайлер. – Ты же и на клавишах сможешь трындеть, а то Мика ушёл.

– Почему?

– Сказал, что музыкой не хочет заниматься. Крыса! Да к ним переметнулся!

– Ты не можешь быть в этом уверен, – подметил Люк, заводя фургон. Потом обратился к Ронни: – Я тебе комнату подыскал. Она тебя устроит. Едем?

– Сначала в бар. Хочу со всеми поздороваться, – пожелал Ронни, и Люк без возражений погнал в любимый бар к друзьям.

Ночь не вечна. С обыденным утренним рассветом придёт яркий день. Это не то время, когда они могут высовывать свои носы на улицу. Ни Ронни, ни его друзья не хотели терять ни минуты.

В нашем городке все знали ювелира мистера Маккормик. Его магазин находился в самом центре города, и помимо золота и серебра у него можно было найти много бижутерии ручной работы.

Я принесла ему найденый несколько дней назад в саду клык и пожелала, чтобы он сделал мне подвеску-талисман.

Усатый мужчина с орлиным носом улыбнулся, разглядывая зуб.

– Обломлен у основания. А острый какой.

– Как думаете, мистер Маккормик, чей это клык? Ну, какого животного?

– Ох, дочка, я же не эксперт в этих делах. Кем бы ни было это животное, у него очень острые клыки. – Он спрятал клык в коробочку, после чего вынул бархатную подвесную полку с веревочками на шею. Я выбрала простую чёрную. – Клык я подточу, чтобы он тебя не поранил. Забрать сможешь завтра. Тридцать долларов, шестьдесят центов.

Все мои сбережения ушли на эту подвеску. Но оно того стоило. Зато ни у кого такой не будет. А маме с папой знать не обязательно. Я оплатила заказ, поблагодарила мистера Маккормик. А на следующий день надела свой новый талисман в колледж.

С этого момента моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Подождав, пока подруга наденет футболку, я набрала маму.

– Быстрее, Стелла! Иди сюда! – успела проскрежетать я, и мама появилась на экране с зелёной маской на лице. – Мамуличка, привет! А вот и мы со Стеллой!

– Чем занимаетесь, девочки? – весело спросила мама.

– Мы устроили пижамную вечеринку. Видишь? – Я навела камеру на наши розовенькие шелковые пижамки. – Будем смотреть фильмы и кушать попкорн.