Чтение онлайн

– С какими, по-твоему мнению и ощущению, жанрами мы работаем?

– Э… хард-рок?

– Ещё?

– Ещё? Поп-панк?

– Ещё, ещё.

И так как я молчала, думая, он перечислил, загибая свои толстые пальцы:

– Хард-рок, поп-панк, металкор, глэм-метал, ню-метал, пост-хардкор, рэп-метал и…Эмо.

– Эмо? – повторила я, впервые услышав об этом направлении.

– Да. Это стиль рок-музыки, характеризуемый мелодичной музыкальностью и экспрессивной лирикой. Можно сказать, тот же хардкор-панк или постхардкор, – объяснил Закк. Мне нравились его зеленые волосы.

Во второй раз мы собрались, чтобы порепетировать. Я ночевала у Стеллы, поэтому проблем не возникло. Мы провели на репетиционной базе около трёх часов, и никогда в жизни я не получала столько удовольствия.

Однажды, когда я играла на своём рояле, отрабатывая сложную партию для песни «Популярный монстр», в комнату зашла мама. Я испуганно уставилась на неё.

– Какие-то странные мелодии ты играешь в последнее время, – сказала она.

– Странные? Это для колледжа. Меня попросили поиграть кое-что для показного выступления.

– О-о-о, – протянула мама. – Тогда трудись, детка. Папа видит тебя знаменитой пианисткой.

Постаралась натянуть улыбку, но было больше похоже на искривление лица. Мама поняла, что мешает и ушла.

В баре меня все полюбили, наверное, потому, что я ни с кем никогда не спорила. Я вообще человек сговорчивый, доброжелательный и могла поладить с кем угодно.

В группе, которая называлась «No escape the fate», помимо Ронни, вокалиста, были другие музыканты. Я долго запоминала их имена и старалась не перепутать, кто на каком инструменте играет. Зеленоволосый Закк владел ритм-гитарой и стоял на бэк-вокале. Рыжий, крупного телосложения Тайлер играл на бас-гитаре, а потом ломал ее об усилитель. Хозяин заведения злился на него, но Тайлеру не объяснить, что так делать нельзя. Он утверждает, что контролю это не поддаётся.

Нейсон тоже умел бренчать на бас-гитаре, но пока я не вступлю в их ряды окончательно, он будет играть на синтезаторе. Люк сидел за ударной установкой. Он, кстати, мало говорил – тихий, спокойный… И татуировок на его теле было меньше всех. Однако и кожа выглядела бледнее.

Ещё один парень Дерек с прической каскад играл на соло-гитаре. Он мне безумно нравился как человек. Он никогда не говорил зря. Все его слова были обоснованы, поэтому к нему хотелось приходить за советом, споры тоже разрешались благодаря ему.

Мой дебютный концерт состоялся два месяца спустя после усиленных тренировок и репетиций. Стояла глубокая осень, листва постепенно опадала, дул неприятный прохладный ветер, но это не помешало сесть в машину, которую Крис одолжил у брата, и поехать в «Ночной койот». Я дико волновалась. Казалось, что когда выйду на сцену, пальцы откажутся двигаться.

Стелла подбодрила меня:

– У тебя всё получится! Раз Ронни сказал, что ты готова – значит, ты готова.

– Это обычное волнение, – сказала я, скрывая за улыбкой страх. Я боялась не сцены, нет. Я боялась подвести свою команду. Чертова ответственность! Я никогда не умела отпускать ситуацию и быть пофигисткой.

Перед выходом на сцену Закк вручил мне бутылку с пивом и попросил сделать пару глотков. Я замотала головой.

– Я никогда не пила спиртное…

– Два глотка с тобой не сделают ничего плохого, – сказал он. – Расслабишься, раскрепостишься. Давай.

Доверившись ему, я сделала сначала один короткий глоток, потом ещё два длинных. На вкус пиво оказалось очень горьким, а ещё терпким. Поморщившись, я отдала Закку бутылку и пошла на сцену. Голова не кружилась, разум будто прояснился. Я тихонько настроила инструмент, положила ноты так, чтобы подглядывать, если забуду. Хотя давно выучила все мелодии наизусть.

Ронни выглядел очень стильно. Неизменные кожаные брюки хорошо сочетались с серой рубашкой, которую он расстегнул почти до пупка, чтобы люди видели его татуировки. Рукава на пиджаке были закатаны до локтей. В этот вечер он не стал подводить чёрным глаза, благодаря чему казался милее. Проходя мимо к микрофону, он подмигнул мне. Это взбодрило и помогло настроиться.

Дальше всё прошло как в тумане.

Громкая музыка, с которой я будто слилась воедино, яркий свет прожекторов, крик людей и возбуждающий тенор Ронни – всё это мне словно привиделось во сне. Но я слышала, видела и чувствовала… Непередаваемая эйфория.

Тайлер разбушевался и разбил гитару об усилитель. Толпа от этого завелась ещё больше. Ронни не переставал петь. Закк несколько раз подходил ко мне во время концерта и улыбался, подбадривая. К концу от страха не осталось и следа.

Стелла и Крис были в восторге, когда я вышла к ним после концерта. Подумать только! На часах было почти четыре часа утра! Ох, мама с папой этого бы не пережили.

– Ты справилась! – воскликнула Стелла. – Сегодня получишь свой первый в жизни гонорар.

– Да. И обязательно прикуплю одежды. Надеюсь, твой шкаф не против?

Стелла захихикала.

– Я тебе целую полку выделю. Мне не жалко.

– Вы домой едете? – спросила я Криса.

– Мы хотели немного посидеть. Ты хочешь домой?

– Всё нормально. Тогда я пойду возьму кое-что и к вам присоединюсь.

Мы разошлись. Но не успела я сделать шага, как передо мной образовался Ронни.

Ронни наблюдал за ней весь вечер и понимал, что его мышление начинало меняться. Что-то в этой девушке его привлекало. Невинная, добрая и изящная. В отличие от многих девушек, которых знал Ронни, Бриелла была совершенным существом, в том смысле, что порочность ее была чистой и неподдельной.

Когда он подошёл к ней, взгляд упал на клык, висевший у девушки на шее. Возможно, она подумала, что он таращится на ее грудь, поэтому покраснела. Он не стал ничего объяснять по этому поводу. Смущение ей необыкновенно шло: лёгкий румянец, подкупающая наивность движений, откровенное простодушие и ускользающий взгляд темных глаз придавали Бриелле особую прелесть, способную взволновать любое мужское сердце.

– Мне понравилось, как ты сегодня играла, – сказал он.

– Ты не представляешь, как важны для меня эти слова.