Чтение онлайн

— Исключаешь Понтикус? — удивился предстоятель.

— Полностью не исключаю, — пожал плечами Бронислав. — Но логистика… В общем, Понтикус — это же остров. Оттуда нужно организовать морскую доставку, а потом ещё и по суше везти тварей через половину страны. Из Архаикума удобнее получается.

— Ну-ну, — хмыкнул Исидор. — Продолжай.

— Да что продолжать? — не выдержал Бронислав. — Я уверен, что питомник контролирует барон Гинденбург, и я хочу получить ордер на его арест. И ордер на обыск «клиники», разумеется.

— Всего-то? — Исидор нервно рассмеялся. — Арестовать барона Гинденбурга? Одного из богатейших магнатов Дома Рыси? Вассала князей Глинских? Человека, который, можно сказать, владеет всеми заводами по постройке дирижаблей в западных губерниях России?

— Вот на дирижабле эту дрянь в Минскую губернию и привезли, — уверенно заявил Бронислав. — Минуя все досмотры в аэропортах и не тратя драгоценное время на поезда.

— Не поверю, что барон, уважаемый человек, предки которого основали целую воздухоплавательную империю, будет связываться с нелегальной транспортировкой каких-то зверушек, — покачал головой предстоятель.

— Зверушек?! — вспылил Бронислав. — Да эти зверушки одним ударом лапы стальные плиты проламывают! Вы что, отчётов моих не читаете, отец Исидор? Вы хоть понимаете, что у нас под носом выводят армию боевых управляемых тварей, и это нарушает все существующие конвенции? Я уж молчу про Кодекс, на который вам давно наплевать!

— Но-но! — Исидор грохнул ладонью по столешнице. — Говори да не заговаривайся.

Бронислав выдохнул.

И произнёс уже спокойнее:

— Ладно, я понимаю вашу позицию. Конфронтация с кланом — не лучшее начало года. Гинденбург может действовать как по своей воле, так и по указке сверху. Но если выяснится, что выведение тварей инициировали Глинские… Вы хоть понимаете, что это означает? Великие Дома хотят создать мощную армию, с помощью которой будут творить, что им вздумается… А с нами договорятся постфактум. Но это нарушает дух Закона Меча!

Исидор посмотрел на Бронислава с осуждением.

— Напоминаю, друг мой, что инквизиция защищает интересы одарённых. А одарённые имеют обыкновение создавать великие правящие династии и кланы. Сотрудничество — залог многих вещей. В том числе, материальной базы. Если ты ошибаешься, и выяснится, что Гинденбург не виноват, я уже не смою пятно на репутации. Чтобы вернуть доверие Глинских и Сапег, придётся уйти с должности. Уступить место новому предстоятелю.

— Вот оно что, — хмыкнул Бронислав. — Радует, что я нахожусь за пределами вашей юрисдикции, отец Исидор. Не хотел об этом напоминать… Но, видимо, придётся.

— Побежишь в Супрему, — зло процедил Исидор.

— Зачем бежать? Есть современные средства связи.

Не проронив больше ни единого слова, Бронислав вышел из кабинета.

Хлопнула дверь.

— Урод, — прошипел Исидор. — Ну, ничего. Найдётся и на тебя управа.

— Сеть? — переспросил я.

— Доподлинно известно о трёх объектах, — Бронислав неторопливо заряжал трубчатый магазин гранатомёта «зубр». Я насчитал три цилиндрика. — Два из них в Минской губернии. Питомник в Логойске, шифруется под ветеринарную клинику. Заброшенный санаторий на Вилейском водохранилище. И животноводческая ферма в Люблинской губернии. Всё принадлежит разным людям и как бы не имеет связи. За исключением одного нюанса.

— Гинденбурги? — предположила Дин Айминь.

— Они самые, — кивнул Бронислав. — Я потратил недели полторы, чтобы проследить всю цепочку. Во главе стоят разные персоны, но все они принадлежат к магнатскому Роду Гинденбургов.

— И сейчас мы едем в санаторий, — резюмировал Клавдий.

— Ага, — Бронислав положил гранатомёт на колени. — Красивые места.

— Так замёрзло всё, — хохотнул Олаф. — Разве что подлёдную рыбалку устраивать. Или на лыжах катнуть.

— Всё бы тебе катнуть, — подколол Валерий.

Олаф, типичный северянин, имел один пунктик — страсть к зимним видам спорта. Горные лыжи, хоккей, покатушки на собачьих упряжках и тому подобные забавы. Пока нормальные люди сидят у камина с кружкой травяного чая в руках, этот тип форсирует сугробы или скатывается по склонам гор на снежной доске.

— Харе трепаться, народ, — добродушно прогудел учитель. — Вы хоть понимаете, что нас ждёт? Там куча тварей, серьёзная охрана, камеры и каббалистические датчики. Они будут о нас знать и подготовятся.

Мы ехали на штурм в бронемашине класса «Монолит», за рулём сидела Асаби. Разрешение на взятие питомника Бронислав так и не получил, поэтому обратился в Супрему, и там ему дали «добро» на досмотр санатория. Пока — только санатория. Видимо, по причине «замороженности» объекта. Официально там даже людей быть не должно. Типа закрыто на реконструкцию.

Со стороны наш фургончик… никак не выглядел. По крупным выделенным магистралям Асаби ехала в обычном режиме, но как только «Монолит» свернул на безлюдное шоссе, тянущееся к южной оконечности водоёма, врубила артефактное маскировочное поле. По факту — портативный иллюзион. Устройство было вмонтировано в приборную панель и создавало вокруг хорошо проработанную движущуюся фата-моргану. В нашем случае — грузовик с надписью «ПРОДУКТЫ». К слову, приблизившись к санаторию, мы уберём даже иллюзию грузовика и просто сольёмся с окружающим ландшафтом.

— А что с твоим каббалистом, Рост? — поинтересовалась Асаби. — Уже прокачал оружие по ступени?

— Каббалистка, — поправил я. — Её зовут Кариной.

— О-о-о!!! — обрадовался Олаф. — И она живёт в твоей усадьбе?

— Парень не промах, — поддержал Клавдий.

— Вот мужики… — Дина закатила глаза. — Смотрите, ещё на инициацию внуков не пригласят. Жена Роста припомнит вам всё!

— Ростислав, ты же не поступишь так с боевыми товарищами? — вмешался в разговор Валерий.

— Как можно, — я в притворном ужасе всплеснул руками. — Я просто посажу вас рядом с отцом Исидором.

Инквизиторы дружно заржали, оценив шутку.

Минут через двадцать Асаби перевела иллюзион в режим полной маскировки. Наш броневик слился с промороженным насквозь зимним пространством — сосновым бором, белыми сугробами, тёмно-серым полотном дороги. Морозы в феврале стояли трескучие, но при этом ярко светило солнце, поэтому все мы нацепили тактические очки для защиты глаз. Вжух, свернувшийся калачиком в свободном кресле, тихо мурлыкал, изображал из себя приличного кота.

— Все знают, что делать, — сказал Бронислав.