Чтение онлайн

По равнине мы колесили не из праздного любопытства.

Искали Разломы.

Всё, что было отмечено на карте, я зачистил во время предыдущих рейдов, и нам пришлось углубиться в неведомые земли. В Бескрайней Пустоши такими вещами занимаются хорошо снаряженные экспедиции на Мобильных Крепостях, но ничего подходящего под рукой у меня не было. Пока. Но и терять драгоценные дни я не мог — мало ли чем сейчас занят Живой Хаос. Когда наступит день решающей битвы, я должен быть готов.

Бронислав регулярно получал радиосводки от своих людей за Вратами, и никакой активности Хаоса замечено не было. Что это значит? А ничего. Нам просто везёт. Эта штуковина либо продолжает присматриваться к людям, взвешивая риски, либо занята своими делами в других областях метавселенной. Хаос предпочитает действовать наверняка. Это создание уже обжигалось, сталкиваясь в разных мирах с богами и мощными волшебниками, и теперь проводит детальную разведку перед вторжением. Монстр никуда не спешит — он потенциально бессмертен.

В общем, плотность открытых Разломов за пределами Фронтира ничем не отличалась от аналогичного параметра во Внутренних Кругах. Пустоши, по большому счёту, плевать на человека. Когда мы уйдём со своими убогими поселениями и заставами, этот мир даже не заметит нашего отсутствия. Разница в том, что на освоенных землях монстров истребляют и вынуждают менять ареалы обитания, а за Фронтиром царит вольница. Говорят, нечто подобное было в Австралии и на тихоокеанских островах, пока туда не добрались колонизаторы. И всё же, нужные мне локации я находил. Прежде всего — благодаря дальнему трансу. Пока броневик неспешно полз в багровых лучах вечно заходящего солнца, приминая высокую траву, мой дух парил над Пустошью, выискивая входы в осколки чужих реальностей.

Я успел изрядно повоевать с тварями. В одном Разломе мне попались исполинские слизняки, бьющиеся электричеством. В другом — косматые хищники, напоминающие ирбисов, обитающие на склонах заснеженных гор, окружённых суровой тайгой. Морозы там настолько лютые, что даже Москва показалась мне раем на земле. Пришлось на максимум выставлять стихийную защиту доспеха, чтобы банально не окочуриться.

Третий Разлом порадовал меня полчищами жалящих насекомых, похожих на шершней, но умеющих генерировать примитивные силовые поля для защиты. Генерация происходила, когда эти вредоносные существа сбивались в рой. Поначалу я расправлялся с небольшими группами шершней без особых проблем, но потом они всё же собрали толпу и яростно обрушились на меня и Вжуха. Гудение было такое, словно я влез в трансформаторную будку. Применяя воздушные удары, в основном расширяющиеся кольца, я отшвыривал шершней, разрушал структуру роя и препятствовал генерации полей. Вжух, превратившись в морозного птерха, замедлял мелких говнюков, а я систематично выжигал их пламенем.

В четвёртом Разломе я отогрелся, потому что угодил в раскалённую пустыню. Мне пустынные карманы не нравятся, потому что твари либо живут в недрах и нападают исподтишка, либо парят над головой, либо очень быстро ползают. При этом рельеф не позволяет прикрыть себе спину или занять нормальную позицию для дальних атак. Вот и сейчас я был вынужден биться с язычниками — здоровенными уродами, сидящими в низинах между барханами и выбрасывающими на поверхность цепкие языки с отравленными шипами. Обнаружив логово язычника, я запускал мясорубку, и это отлично работало. Правда, карман оказался большим, и мне приходилось время от времени создавать воду, чтобы напоить себя и Вжуха.

Кстати.

Примерно через три недели после начала рейда мы уже вовсю пользовались моими навыками водной магии, чтобы наполнять фляги. Реки и озёра в Пустоши чистые, оттуда можно пить без ущерба для здоровья… вот только попадаются они крайне редко. Или это нам не везло. Что касается провизии, то мы охотились на местных птичек, прыгучих чудиков, напоминающих кенгуру, и грызунов, выбирающихся из нор, чтобы погреться в закатных лучах. Иногда подстреливали добычу из ружей с оптическими прицелами, иногда натравливали на особо шустрых экземпляров котоморфа. Так мы экономили консервы и крупы, потому что не знали, насколько затянется рейд.

Василиса всё чаще присоединялась к моим вылазкам, хотя я и не просил об этом. В особо опасные Разломы я девушку не брал. Например, в карман с вечной ночью, где обитали существа, пьющие человеческую кровь. Быстрые существа, способные мимикрировать под что угодно, бегать по стенам и потолкам, выстреливать в жертву трёхметровыми языками. Собственно, эти языки и позволяли присасываться к артериям, заодно обездвиживая добычу. Истинный облик тварей можно было сравнить с корнем женьшеня, если снабдить его когтистыми лапками. Несмотря на идиотский вид монстры были опасными благодаря разогнанному до предела метаболизму. Мой доспех они пробить не могли, но если попадали, то просаживали основательно. А усугублялось всё тем, что вампирские отродья обитали в заброшенных многоэтажных домах некогда густонаселённого города. На зачистку локации я потратил без малого сутки. Вымотался, проголодался, но энергии впитал хренову тучу.

По хорошему, мне следовало бы продолжать прокачиваться, дожидаясь Крепости Нарышкина, а потом пойти и устроить дурачкам кровавую баню. Изначально я так и планировал, только хотел разбить миссию на два рейда. Чтобы ребята отдохнули, привели себя в порядок, набрались сил и всё такое. Вот только, вернувшись на рудник через пять недель после выезда, я получил от Бьёрг послание, переданное Варей. Моя управляющая сообщала, что со мной жаждет встретиться Бронислав. А ещё Карина закончила работу над оружейными модификациями.

Делать нечего — пришлось ехать к Вратам.

Туровская консистория

Кабинет предстоятеля

— Не может эта лаборатория принадлежать клану, — уверенно заявил отец Исидор. — Мы десять раз проверяли! Ты пойми, нельзя бросаться такими обвинениями…

— А я и не бросаюсь, — пожал плечами Бронислав. — Документы, которые я вам отправил через Сеть, отец Исидор, вы их открывали вообще?

— У меня много дел, — отмахнулся предстоятель. — Когда ты отправлял?

— Ещё на прошлой неделе, — гнул свою линию каратель. — С меткой особого приоритета.

Исидор нехотя вернулся к письменному столу, устроился в кресле и начал что-то открывать на дисплее своего порткома. Раздражение постепенно сменилось озабоченностью.

— Эти документы показывают, что лаборатория официально числится ветеринарной клиникой, — в который уже раз начал объяснять Бронислав. — И эта клиника записана на левых людей, даже не аристократов, но если вы проследите всю цепочку…

— Я умею читать, — перебил предстоятель.

На добрых пятнадцать минут в кабинете повисла тишина.

— А почему ты клинику эту лабораторией называешь? — задал ещё один вопрос предстоятель.

— По правде говоря, это питомник, — исправился Бронислав. — Но с лабораторией.

— Даже так? Целый питомник?

— Всю схему я пока не раскрыл, — в голосе Бронислава прозвучало недовольство. — Похоже, тварей годами завозили из Пустоши в обход наших протоколов безопасности. Думаю, через Архаикум.