Интриганка
Шрифт:
Восемь месяцев спустя, ночью, у Мэриен начались схватки. Тони проснулся от стона и начал поспешно одеваться.
– Не беспокойся, милая, я сейчас же отвезу тебя в больницу.
Боли становились непереносимыми.
– Пожалуйста, скорее.
Мэриен спросила себя, не стоит ли рассказать Тони об опасениях доктора Харли. Нет, Кейт верно говорила – решать должна только сама женщина. Жизнь так прекрасна, и Господь Бог не допустит, чтобы с Мэриен случилось несчастье.
Когда они добрались до больницы, все уже было готово. Тони отправился в приемную. Мэриен отвезли в смотровую. Доктор Мэтсон, акушер, измерил у нее кровяное давление, нахмурился, снова измерил и велел сестре:
– Везите в операционную. Немедленно!
Тони стоял у сигаретного автомата в больничном коридоре, когда услышал сзади чей-то голос:
– Ну и ну! Неужели наш Рембрандт? Давненько не виделись!
Обернувшись, Тони узнал мужчину, который был с Доминик в день их последней встречи. Как она назвала его? Бен. Мужчина с открытой неприязнью уставился на Тони. Ревность? Что Доминик ему наговорила? Но тут появилась сама Доминик:
– Сестра сказала, Мишлен в реанимации. Мы придем... – Заметив Тони, она остановилась: – Тони! Что ты здесь делаешь?
– Жена рожает.
– Твоя мамочка и это устроила? – съехидничал мужчина.
– Что вы мелете?!
– Доминик сказала, что ты и шагу без мамаши не делаешь, сынок!
– Бен! Немедленно прекрати!
– Почему? Разве это не так? Ведь ты сама говорила?!
Тони повернулся к Доминик:
– О чем он говорит?!
– Глупости, – поспешно ответила она. – Бен, пойдем отсюда!
Но Бен еще не свел счеты с врагом:
– Хотел бы я иметь такую мамочку, приятель! Хочешь красивую бабенку для постельных утех – тебе ее покупают, пожелал выставку в Париже – подносят на блюдечке. Решишь...
– Вы с ума сошли!
– Неужели? Доминик, он что, не знал?
– Чего я не знал? – вскинулся Тони.
– Ничего, не обращай внимания.
– Он говорит, что парижскую выставку устроила мать. Это ложь!
И тут Тони заметил выражение лица девушки.
– Это ложь?!
– Нет, – нерешительно пробормотала Доминик.
– Значит, она заплатила Гергу... за...
– Тони, но картины ему действительно нравились.
– Скажи ему о критике! – подначивал Бен.
– Хватит, Бен!
Доминик пошла было к выходу, но Тони успел схватить ее за руку:
– Подожди! Начала, так договаривай до конца! Это мать пригласила его?
– Да, – шепотом призналась Доминик.
– Но он сказал, что я бездарен.
Доминик, не в силах перенести боль в глазах Тони, отвернулась.
– Это неправда. Андре д'Юссо сказал твоей матери, что ты можешь стать великим художником.
Тони был не в силах осмыслить происходящее:
– Мать заплатила д'Юссо за то, чтобы он меня уничтожил?
– Она считала, что делает это для твоего же блага.
Ужасная правда потрясла Тони. Неужели она все время лгала? Управляла им, не давала жить как хочется? А д'Юссо! Неподкупный критик, человек обширных знаний и безупречного вкуса, продался?! Невероятно. Но Кейт, конечно, знает, сколько стоит каждый. Уайлд, должно быть, имел в виду Кейт, когда сказал, что некоторые знают цену всему, но не имеют представления об истинных ценностях. Жертвовать всем во имя компании! Компания и Кейт Блэкуэлл – единое целое. Тони, спотыкаясь, побрел, сам не зная куда.
А в операционной врачи отчаянно боролись за жизнь Мэриен. Давление было угрожающе низким, сердце еле билось. Ей перелили кровь, поставили кислородную палатку. Но все было напрасно, Мэриен впала в бессознательное состояние, вызванное мозговым кровотечением, когда появился на свет первый ребенок, и умерла через три минуты после рождения второго.
Кто-то окликнул Тони:
– Мистер Блэкуэлл!
Он поднял голову. Рядом стоял доктор Мэтсон.
– У вас две прекрасные здоровые дочурки, мистер Блэкуэлл!
Но Тони уже заметил, что доктор отводит глаза.
– Мэриен... как она... с ней ведь все в порядке?
– Мне очень жаль, – глубоко вздохнул доктор. – Мы сделали все, что могли. Она умерла, на...
– Что?! – вскрикнул Тони и, схватив Мэтсона за лацканы, начал трясти. – Лжешь! Она жива!
– Мистер Блэкуэлл...
– Где она? Я хочу ее видеть!
– Сейчас туда нельзя, ее готовят...
– Это ты убил ее, негодяй! – завопил Тони. – Ты убил!
Руки его сомкнулись на горле доктора.
Подбежавшие практиканты с трудом оторвали его от несчастного Мэтсона.
– Успокойтесь, мистер Блэкуэлл!
Тони боролся, как помешанный.
– Я хочу видеть свою жену!
Заметив происходящее, поспешно подошел доктор Харли.
– Отпустите, – велел он. – Оставьте нас наедине.
Доктор Мэтсон и практиканты ушли. Тони неудержимо рыдал.
– Джон, они уб-били Мэриен. З-зарезали ее...
– Она умерла, Тони, и мне ужасно жаль. Но никто не убивал Мэриен. Я с самого начала предупреждал, что этим может кончиться.
Наступило долгое молчание. Наконец Тони удалось что-то понять.
– О чем вы говорите?!
– Разве Мэриен не сказала вам? А Кейт? Тоже промолчала?
Тони непонимающе уставился на него:
– Мать? О чем вы?
– Она назвала меня паникером и посоветовала Мэриен не обращать внимания и родить ребенка. Мне очень жаль, Тони. Я видел близнецов. Красивые девочки. Не хочешь...
Но Тони уже исчез.
Дворецкий Кейт открыл дверь:
– Доброе утро, мистер Блэкуэлл.