Интриганка
Шрифт:
«Я выхожу замуж за доктора. Мы друг друга с детства знаем».
Через полчаса, когда Люси вновь попыталась разыскать Тони, тот был уже на пути в Нью-Йорк.
Он позвонил Мэриен из аэропорта.
– Я хочу тебя видеть.
– Да, Тони, – без колебаний согласилась девушка.
Тони так и не смог забыть о Мэриен. Он так долго обходился без друзей, что не сознавал, насколько одинок. И вот теперь, в разлуке с Мэриен, ощутил, как многого лишен. Быть вместе – означало вновь обрести утраченные нежность, радость жизни, навсегда забыть об уродливых, преследующих его призраках. Одна назойливая мысль терзала Тони – потеряв Мэриен, он потеряет себя. Только она одна, единственная, была нужна ему.
Когда Мэриен переступила порог его квартиры, в Тони проснулся, казалось, навеки умерший голод, и, глядя на нее, он увидел в глазах желание такое же сильное, и не было слов, чтобы описать случившееся чудо.
Она оказалась в его объятиях; обоих подхватил девятый вал нахлынувших чувств и поднял высоко-высоко, завертел, закружил, обволок и понес куда-то задыхающихся, счастливых, не сознающих ни времени, ни пространства, затерянных в невероятном наслаждении, потрясенных чарующим волшебством. Позже, когда они, обессиленные, но так и не разжавшие рук, лежали в полутьме, Тони еле слышно прошептал:
– Выйдешь за меня замуж, Мэриен?
Обхватив его лицо руками, девушка взглянула Тони в глаза.
– Ты уверен? – нежно спросила она. – Это не так просто, дорогой.
– Твоя помолвка?
– Нет. Я ее разорву. Дело в твоей матери.
– Какое отношение она имеет?
– Нет, позволь мне объяснить, Тони. Кейт хочет, чтобы ты женился на Люси Уайатт.
– Это она так считает. – Тони снова обнял Мэриен. – У меня своя жизнь.
– Она меня возненавидит, Тони, а я этого не хочу.
– А знаешь, чего хочу я? – улыбнулся Тони.
И чудо совершилось вновь.
Только через двое суток Кейт Блэкуэлл узнала, что сталось с сыном.
Он исчез с ранчо Уайаттов без всяких объяснений или извинений: Чарли Уайатт оскорбился, а Люси была вне себя от ярости. Кейт пришлось извиняться, наспех придумывать причины столь поспешного отъезда. В эту же ночь она вылетела в Нью-Йорк и, переступив порог дома, сразу же бросилась к телефону. В квартире Тони никто не отвечал. То же самое было и на следующий день.
Наконец, когда Кейт не знала что и делать, раздался звонок. Еще не успев поднять трубку, она поняла, кто это.
– Тони, с тобой все в порядке?
– Д-да, мама.
– Ты где?
– В свадебном путешествии. Вчера мы с Мэриен Хоффман поженились.
Последовало долгое-долгое молчание.
– Ты м-меня слышишь?
– Да, конечно.
– М-могла бы по к-крайней м-мере п-поздравить, п-пожелать счастья, или как там обычно говорится, – с горькой насмешкой продолжал он.
– Да. Да, конечно. Желаю тебе большого счастья, сын.
– Спасибо, м-мать.
Послышались короткие гудки. Кейт положила трубку, нажала кнопку селектора.
– Зайди, пожалуйста, Брэд.
Когда Брэд Роджерс вошел в кабинет, Кейт объявила:
– Только сейчас звонил Тони.
Брэд взглянул на лицо Кейт и охнул:
– Господи! Неужели тебе наконец удалось?!
– Не мне, а Тони, – улыбнулась Кейт. – Считай, империя Хоффмана в наших руках.
Брэд рухнул в кресло.
– Просто невероятно! Я ведь знаю, какой Тони упрямец! Как ты смогла уговорить его жениться на Мэриен Хоффман?
– Очень просто, – вздохнула Кейт. – Делала вид, что пытаюсь сосватать ему другую.
Все было продумано до мелочей. Мэриен будет прекрасной женой для Тони и вернет ему утраченную радость жизни.
Несколько лет назад Люси перенесла операцию. Ей удалили матку. У Чарли Уайатта никогда не будет внуков, Мэриен родит Тони наследников.
Глава 21
Через полгода после свадьбы компания Хоффмана влилась в «Крюгер-Брент лимитед». Контракты были подписаны в Мюнхене, в знак уважения к Фредерику Хоффману, который оставался главой немецкого отделения. Тони поражала покорность, с которой мать приняла его женитьбу. Она не любила проигрывать, но все же сердечно встретила Мэриен, когда новобрачные возвратились из свадебного путешествия, и объявила Тони, что она очень рада видеть сына счастливым. Больше всего Тони смущало то, что она казалась совершенно искренней. Такая быстрая смена настроения казалась подозрительной, не в характере матери. Тони решил, что, возможно, не так хорошо знает ее, как представлял. Брак оказался очень удачным. Мэриен помогла Тони вновь стать самим собой, и все, особенно Кейт, заметили, как он изменился.
Жена сопровождала Тони во всех деловых поездках. Они вместе играли, смеялись, им никогда не было скучно вдвоем. И Кейт с гордостью думала, что сделала все для счастья сына.
Именно Мэриен удалось перекинуть мост через пропасть, разделившую мать и сына. Когда они вернулись домой после медового месяца, Мэриен сказала как-то:
– Я хочу пригласить твою мать к обеду.
– Нет. Ты не знаешь ее, Мэриен. Это...
– Но я как раз и хочу поближе узнать ее, – настаивала Мэриен. – Пожалуйста, Тони.
Тони была невыносима мысль об этом, но в конце концов он сдался и приготовился весь вечер выслушивать ехидные намеки, но ошибся. Кейт была трогательно счастлива наконец-то увидеться с сыном и его женой. Она, в свою очередь, пригласила их к ужину на следующей неделе, и постепенно такие встречи вошли в привычку.
Кейт и Мэриен стали друзьями: часто звонили друг другу, еженедельно завтракали вместе.
Как-то они условились встретиться в ресторане, но в ту же минуту, как появилась Мэриен, Кейт почувствовала неладное.
– Двойное виски, пожалуйста, – попросила Мэриен официанта, – со льдом.
Обычно она не пила ничего, кроме вина.
– Что случилось, Мэриен?
– Я была у доктора Харли.
Внезапная тревога уколола сердце.
– Заболела? Тебе плохо?
– Нет, все в порядке. Только...
И, захлебываясь от волнения, выложила все.
Это началось несколько дней назад. Мэриен почувствовала себя неважно и записалась на прием к Джону Харли.
– Выглядите неплохо, – улыбнулся доктор. – Сколько вам лет, миссис Блэкуэлл?