Чтение онлайн

пыли взирало лицо юноши, мое собственное лицо - слегка исхудавшее, чумазое, с запекшимися от

крови губами.

ЧАСТЬ 2: Переправа слепого Езефа

Многие кто видел боль и страдания душеприказчиков перед смертью, утверждают, что и в

последующей жизни их ожидают подобные, а возможно, и более ужасные муки. Малокровие или

нервное истощение - это самое безобидное чем может быть омрачена хрупкая жизнь проклятых;

неисполненная воля умершего – вот та ужасная напасть, которая может преследовать их веками. И

не будет им нигде покоя – изнывая от тоски и одиночества, они закончат свой недолгий век, и до

последнего вздоха будут пытаться исполнить возложенное на них слово.

Но эта ли высшая форма страдания?

Оказывается, что нет. Отдаленные дороги, заброшенные деревни и опустевшие после великого

мора города стали надежными пристанищами безликих призраков, тех, кто в своей недолгой

жизни так и не смог выполнить последнюю волю умершего…

…Я уныло брел следом за проклятым, безразлично взирая на каменные остовы памятников и

забытых всеми надгробий; Ша едва поспевал за мной.

Затянутое серой пеленой небо видимо уже очень давно не видело ласкающих лучей летнего

солнца. Сейчас, я без всякого страха вглядывался в надписи на почерневших от времени крестах,

и равнодушно переступая через могилы, пытался представить, сколько же поколений покоятся на

этих бескрайних просторах.

Проклятый не обращая на меня внимания, выглядел мрачнее тучи.

– Постой, а ну постой! – не выдержав, я внезапно остановился, не желая продолжать это

бессмысленное путешествие.

– Это твое дело! Можешь оставаться здесь сколько хочешь!

– Очешь! –прошептал Ша, на плече хозяина.

Проклятый, не собираясь меня слушать и не сбавляя шаг, скрылся за одним из склепов.

– Погоди!
– внезапно спохватился я.

Ужасно не хотелось оставаться здесь одному из-за собственной заносчивости.

– Да остановись ты! – я что есть сил, схватил Душеприказчика за плечо и развернул к себе. И в

один миг осекся, испугавшись собственной напористости.

Меня словно кинжалом пронзил холодный взгляд абсолютно черных глаз, но вместо гнева

Проклятый внезапно произнес:

– Хорошо, может ты и прав. Пойдем вместе. Только есть определенные правила: первое, не

задавать вопросов, второе – идти быстро.

Я, облегченно вздохнув, кивнул.

***

Мы поднялись на высокий холм, где не было: ни могильников, ни леденящих душу надгробий.

Здесь я впервые за долгие дни ощутил себя живым человеком, словно и не было этих бесконечным

скитаний погружающих меня в мир хаоса.

– Это пристань слепого Езефа. И он очень не любит чужаков, тем более, таких как ты. Поэтому

постарайся поменьше болтать. А если уж очень захочешь что-то спросить, то лучше оставь этот

вопрос при себе.

Душеприказчик произнес эту достаточно длинную, по его меркам тираду даже, не

удосужившись взглянуть в мою сторону. Я молча кивнул, абсолютно не переживая заметит ли он

это или нет.

Мы спустились к небольшому берегу, где напротив старой покосившейся лачуги окруженной

растянутыми рыбацкими сетями покачивалась на волнах длинная скрипучая лодка. Возле нее

стоял небольшой деревянный мостик, на котором, уставившись на затянутое облаками сумеречное

небо, возвышалась высокая фигура старика. Его обветшалая мешковатая одежда развивалась на

ветру, словно парус стремительного и неподвластного морским стихиям корабля.

Проклятый осторожно вступил на самодельную пристань и замер как вкопанный.

– Чего тебе надо, глупец? – не поворачиваясь, прохрипел старец.

– Дааааааа, - согласился с ним Ша.

– Того же что и всем, кому ты даешь возможность убраться с этого треклятого острова, -

абсолютно спокойно ответил Проклятый.

– Хм, интересно, - старик на мгновение затих, словно обдумывал услышанное, а затем добавил: -

И у тебя есть, что мне предложить?

– Иначе я не пришел бы к тебе, Езеф.

Я стоял возле разорванных рыбацких сетей и чувствовал себя будто рыба, попавшаяся на

крючок. Более чем странный разговор, двух более чем странных людей, дали мне более чем

серьезную пищу для размышлений. Почему они говорили про остров? И хотя я плохо знал дорогу

до Россвела, мог поклясться, что никаких рек и озер на моем пути быть просто не могло.

– Раньше ты не отличался подобной щедростью, глупец. Что же ты мне можешь предложить?

Кучу неприкаянных душ? Или своего странного зверька?

Лодочник, наконец, повернулся к нам лицом и на меня, о ужас, вместо глаз уставились две

пустых черных дыры. Я испуганно отпрянул назад.

– У меня есть что-то поинтереснее, Езеф. Как насчет живого слуги. Того, чье тело еще не съедено

червями, а кровь в жилах тепла как яркий костер. Ты ведь должен помнить, это приятное

ощущение…

Услышав эти слова, я похолодел и, попятившись назад, спотыкнулся, упав на землю. Меня

пытаются продать, будто мешок с овсом или того хуже. Я испуганно уставился сначала на

Проклятого, а затем на старца. Их лица казались безжизненными и не выражающими абсолютно

никаких эмоций.

– Да ты что, серьезно?! – внезапно раздалось в тишине.

– Ну, так как? Достойная цена? – продолжил Проклятый.