Чтение онлайн

– Если вы собираетесь дуэлировать, то вам лучше выйти на улицу, - посоветовала она.
– Люди кругом ходят, охрана вон смотрит. Выставляете себя на посмешище. Ейщаров в жизни не поверит в серьезность намерений тех, кто в перерыве между деятельностью бьет друг другу морды в его же помещении.

– Вы что-нибудь видели?!
– брякнул Игорь, пропустив упрек мимо ушей.
– Что-нибудь странное?

Алла посмотрела на него удивленно и немного сонно.

– Что-нибудь странное? Что вы имеете в виду, Игорь Михайлович? Летающие тарелочки? Эльфов? Или вы опять за вчерашнее? Ничего странного я не видела. Я, вообще-то, работала. Думала, и вы занимались тем же самым.

Байер дернул головой, точно пытался кого-то боднуть. По лестнице спустилась какая-то женщина, на ходу щелкнула зажигалкой и неторопливо пошла в глубь коридора. Владимир скривился.

– А мне сказал, нельзя тут курить.

– Зажигалку она зажгла...
– пробурчал Байер.
– Прикидывается. Спектакль устраивает. Я их уже сколько таких повысматривал - никто из них не зажигает зажигалки, и тем не менее...

– Пойдемте на улицу, Игорь Михайлович, - ласково сказал Куваев и взял коллегу под локоток. Они молча прошли мимо охраны, которая вежливо покивала им и отворила перед ними тяжелую дверь, миновали небольшую площадку и остановились возле фигурной оградки, заплетенной дикой розой. Мокрая рябиновая листва задумчиво шелестела и отовсюду струился слегка приправленный дождем и запахом выхлопных газов цветочный аромат. На ветвях и карнизах взъерошенные воробьи устроили шумное совещание, на стоянке же, возле одной из комиссионных машин сгрудились оставленные комиссионные охранники, беззастенчиво потребляли что-то из пластиковых стаканчиков и болтали с младшей из ейщаровских секретарш, в одной руке у которой тоже был стаканчик, а в другой - полураскрывшийся цветок розочки, явно позаимствованной с оградки, причем скорее всего это позаимствование совершил один из охранников. Куваев снова приподнял брови. В их охрану входили суровые ответственные молодые люди, не позволявшие себе во время работы ни флирта, ни хихиканья, однако сейчас они средь белого рабочего дня увлеченно занимались и тем и другим. Максим Егорович, сделав остальным знак не вмешиваться, сердито подошел к машине и сурово посмотрел на охранников, улыбки которых сразу же увяли и из поз исчезла летняя расслабленность. Стаканчики они, впрочем, не отставили. Ейщаровская секретарша безмятежно уставилась на него глуповатыми голубыми глазами, шлепая себя по носику розовым цветочком.

– Уже закончили?
– поинтересовалась она так, словно Куваев был ее дядюшкой.
– А я мальчикам холодного лимонада принесла - жарко так! Вы ведь не против?

– Конечно нет, э-э...

– Таня, - кокетливо сказала особа, сверкая невероятной длины ногтями и двумя абсолютно одинаковыми сапфировыми кольцами. Недешевыми кстати. Куваев усмехнулся про себя, чувствуя некую приподнятость. В сущности, он бы тоже не прочь выпить холодного лимонада и похихикать с особой, невзирая на частичную обожженность организма, и Максим Егорович даже ощутил разочарование, когда секретарша, еще раз улыбнувшись аудитории, удалилась, изящно покачивая аккуратным задом. Проходя мимо оставшихся членов комиссии, она бросила на Маленко недобрый взгляд, очевидно, припомнив кофейную жалобу, и тот зачем-то спрятался за Байера.

– Вы что - совсем уже?!..
– дальнейшая речь Куваева не предназначалась для женских ушей. Охранники слаженно кинули в урну допитые стаканчики и устремили на него стеклянный взор. Завершив выговор, Максим Егорович вернулся к оставленным коллегам. За это время Алла тоже успела обзавестись розочкой и теперь игриво ею помахивала, что на Аллу, вообще-то, было не очень похоже. Ее безжалостно затянутые на затылке волосы поблескивали под солнцем, и, машинально взглянув на сияющие среди волос шпильки, Куваев так же машинально прижал палец к поцарапанному носу.

– Итак?
– вопросительно произнес он.

– Давайте прогуляемся, - предложила Орлова.
– Стоять под его окнами смысла нет, а внутри мне сегодня больше ничего не нужно. Здесь неподалеку парк... И кстати, мне нужно заглянуть в управления строительства и архитектуры, уточнить кое-что. Вы знаете, наш господин финансирует очень много разнообразных строительных объектов - я бы сказала, слишком много. Фактически, в последнее время он строит город - каково, а? Между прочим, насчет строящейся станции - они же, вроде как, планируют перевести Шаю на автономное питание.

– Ну?

– Так вот, мне непонятно, каким образом они собираются это делать? Это - гидроэлектростанция.

– Что?!
– изумился Максим Егорович.
– Гидроэлектростанция на Шае?! Да это ж смех один!

– В том-то и дело. Поэтому данный факт лучше тщательно проверить, потому что это, согласитесь, странно. Подобная станция на Шае если и сможет что-то обеспечить энергией, так пару сарайчиков - не больше. Хиловата Шая для такой задачи.

– Ну, может, у Шаи есть какие-то особые планы?
– ехидно предположил Байер. Алла покосилась на него, и внезапно оба засмеялись. Смех не понравился Куваеву - на мгновение у него создалось такое ощущение, будто Байер и Орлова превратились в заговорщиков, и он замедлил шаг, оказавшись вровень с Маленко, который утирал пот и пыхтел - ему было отчаянно жарко, и предложение прогуляться он воспринял без всякого энтузиазма.

– Мне тоже нужно кое-куда зайти, - сообщил Владимир, - проверить данные по переселениям. За последний месяц Шаю покинуло около пятнадцати процентов населения, а это огромная цифра. Наши пообщались с довольно большим количеством переселенцев, но те отказываются отвечать на какие-либо вопросы. Недовольными или напуганными они не выглядели. В конторе я, между делом, ничего об этом не узнал, да и не удивительно - не может же Ейщаров контролировать и такие вопросы? Но столь резкий и мощный отток жителей - это очень странно. Город в последнее время стал весьма перспективен... Может, какие-то серьезные экологические проблемы? Надо выяснить.

– Заодно выясни и про приток жителей, - посоветовал Максим Егорович, с удовольствием входя наконец под прохладную сень рябинового парка.
– Точных и проверенных данных у нас пока нет, но известно, что очень многие не только уезжают из Шаи, но и переезжают в нее, причем все они - дальние и близкие родственники остающихся в Шае.

– У меня таких сведений нет, - обиженно сказал Владимир.

– Вот и проверь. А я пока наведаюсь на их... хм-м... объекты, - Куваев остановился.
– Только съезжу в гостиницу переодеться. Проклятый кофе! Кстати, головы у всех прояснились?

– Вполне, - Байер слабо кивнул.
– Во всяком случае, я уже десять минут никакой ерунды не вижу... Может, они наполнили здание каким-нибудь газом, а у самих противоядие? Чтоб мы перепугались, все свернули и отчалили. Мне вот интересно, кто доложил о нашем приезде? Мы ведь отдельно от охраны ехали, тихо-мирно - не полное инкогнито, конечно, но и не афишировали. А Медынский со свитой нас чуть ли не на границе встречал хлебом-солью - мол, здравствуйте, уважаемая комиссия, что так давно не были?!
– Игорь потер висок, вспомнив вчерашний прием.