Чтение онлайн

На этот раз Эша зашла с тыльной стороны "Аваллона", проскользнув в приоткрытые ворота вслед за каким-то зеленым фургончиком. Фургончик сразу же встал на разгрузку, из задних дверей вышел какой-то человек и принялся лениво переругиваться с шофером. Еще один человек, остановившись в дверях, курил и смотрел вдаль с легким отвращением. На Эшу никто внимания не обратил, и она немного постояла в тени фургона, оглядываясь. Солнце палило нестерпимо, двойная порция пельменей явственно ощущалась в желудке, и Шталь подумала, что, пожалуй, переборщила с количеством еды. Мимо еле-еле протащился откормленный черный кот, пыльный и кажущийся раскаленным. На какое-то мгновение Эше даже почудилось, что кот дымится. Кот добрался до ящиков, где сидел бомжеватого вида мужичок с авоськой полной бутылок, и бессильно рухнул в его тени. Мужичок опустил руку, в которой держал пустую бутылку из-под коньяка "Фрапен", тщательно ее разглядывая, и искательно произнес:

– А барышня-то сигареткой не угостит человека бедного?

Сообразив, что высказывание относится к ней, Эша подошла и протянула сигареты, вследствие чего мужичок озарил ее праздничным блеском двух золотых зубов.

– Вот и спасибо, - сказал человек бедный и, взяв три сигареты, одну прикурил, а остальные сунул за каждое ухо. Вместе с благодарностью до Эши долетел настолько хороший запах свежевыпитого коньяка, что она удивленно подняла брови. Не ординарка - явно качественный коньяк. И явно очень дорогой, что совершенно не сочеталось с внешностью человека бедного, если он не был замаскированным богатеем. Возможно, что-то перепало мужичку с донышка фрапеновской бутылки, хотя такой коньяк наверняка выливают до последней капли. Более вероятно, мужичку просто где-то свезло. Эша скосила глаза на авоську. Та была набита тарой из-под дорогого алкоголя.

– А разве такие бутылки принимают?

– Это я так - для полюбоваться. Понюхать, опять же, - пояснил мужичок, убрал коньячную бутылку, а вместо нее извлек пустое вместилище божоле "Мон Флери".
– Что лакают, а, буржуи?!
– он мечтательно нюхнул горлышко.
– С мяском холодным очень хорошо!..

– Неужели?
– пробормотала Эша, которой разговоры о еде сейчас были неприятны. Тут из дверей медленно вышла блеклая женщина, которую Шталь не так давно видела в зале, и, увидев собирателя бутылок, всплеснула руками и кинулась к нему.

– Папа, ну что вы тут сидите?! Папа, идите домой!

– Дома-то чего, а я и не обедал, - проскрипел человек бедный.
– А по милости твоей скоро и вовсе без куска хлеба останусь. Хвостом бы не вертела, так и место за тобой б было!

– Вы меня в могилу, папа, сведете!
– пролепетала женщина, с размаху плюхаясь на свободный ящик.

– Я тебя, дуреху, как раз достать оттуда пытаюсь, - буркнул мужичок в сигаретном дыму, примирительно похлопав официантку по руке.
– Отец разве дочу бросит-то? А пообедать бы - а?

Женщина начала вставать, ее нога подвернулась, и она косо повалилась на землю. Пока мужичок силился подняться вместе с авоськой, которая, перевешивая, тянула обратно, Эша, подскочив, помогла женщине встать. Та вцепилась в нее и немедленно вымочила в слезах с ног до головы.

– Что же мне делать?
– рыдала она.
– Да что же это такое?!

Ответа на этот вопрос Эша не знала и попыталась усадить женщину обратно на ящики. Официантка стискивала ее с такой силой, что рыбные пельмени начали проситься наружу. Мужичок что-то жалобно бормотал рядом, мелодично позвякивая бутылками. Позади кто-то застучал каблуками, и женский голос сказал:

– Катюш, она ждет. Кать, прекращай, а? Вон Денис слышал, может, и восстановят тебя. Катюш, надо идти.

Эша повернулась и встретилась взглядом с парой карих глаз, один из которых был, кстати, накрашен довольно криво.

– Опять ты?!
– вознегодовала обладательница глаз.

– Нет, это вовсе и не я, - сказала Шталь и вновь попыталась отцепить от себя рыдающую официантку, чтобы иметь большую свободу действий, если начнут бить, но та вцепилась намертво, и когда коллега повлекла ее к дверям, Эшу потащило следом, будто она временно оказалась в роли сиамского близнеца. Поняв, что освободиться пока не удастся, Эша прошла в двери, потом в другие и оказалась в посудомоечной, где ее встретили без особого восторга. Мужичок тем временем тихо ретировался вместе со своим звякающим богатством.

Обозленная официантка и вызванные на помощь Денис и один из охранников, наконец, с трудом отделили Шталь от Катюши, после чего Катюше утерли лицо, влили в нее стакан какой-то жидкости и увели работать. Денис и охранник остались, ощупывая мокрую от чужих слез Эшу нехорошими взглядами. Пожилая посудомойка бросила работу и, повернувшись, с любопытством ждала развития событий.

– Ну?
– грозно вопросил администратор.
– И чего вам?

– Хочу выпить, - сказала Шталь.
– А еще у меня к вам дело.

Денис заявил, что не имеет дел с девушками, носящими в лифчиках пауков.

– Я была без лифчика, - заметила Эша.

– Правда?
– заинтересованно спросил администратор и сделал охраннику отпускающий жест.
– Слушайте, ну вы-то - с пауком в ресторан... вы вообще нормальная?!

Эша, вздохнув, честно рассказала, как это вышло, с чистым сердцем взвалив всю вину на Бонни. Денис покачал головой и удивленно произнес:

– Ручной паук? Ну дела! Никогда о таком не слышал. Слыхала, Трофимовна?

– Жжуть!
– отозвалась посудомойка, немедленно делая вид, что увлечена посудой. Денис присел, и Эша, наклонившись, тихонько спросила:

– А где бокал?

– Какой бокал?

– Ну, вы понимаете.

– Который вам утром принесли?
– глаза Дениса смотрели невозмутимо.
– Треснувший? Так его выкинули. Мы всю испорченную посуду выкидываем. А вам зачем?

– Я из посудной комиссии, - призналась Шталь.

– Это вы сейчас придумали, - заявил администратор. Шталь задумчиво осмотрела его, прикидывая, годится ли Денис на роль Говорящего. Собственно, Говорящим тут мог быть кто угодно. Им мог быть и обычный посетитель ресторана, что было, конечно, намного хуже.

– И много у вас бывает испорченной посуды?

– Как везде, - Денис пожал плечами и поднялся.
– Ладно, мне работать надо. Если желаете, можете пройти в зал, только без фокусов. Никаких больше пауков или еще там чего.