Чтение онлайн

Куница усмехнулась.

– Он не сможет так жить.

Мару кивнул.

– Где-то на этом месте к нам и пришла госпожа-старший-председатель.

Все подтянулись. Я знал, что, говоря «наблюдательные советы Эс-Эйта», Минотавр в том числе имел в виду ее. Иногда – только ее: синтропа, что негласно, разными функциями возглавлял «Палладиум» с момента основания. По словам Минотавра, госпожа-старший-председатель была полной противоположностью Дедала, и если с последним он все чаще спокойно примирялся, то о ней отзывался такими нелестными словами, будто она загнала ему ржавую легковушку по цене суперджета и еще попросила денег в долг. Честно, я не знал, что это значило.

– Госпожа-старший-председатель выразила свою обеспокоенность, – продолжил Мару, – однако не поспешила взять ответственность за гуляющий по городу штамм дрезденской чумы. Буквально гуляющий, я имею в виду. На своих двоих.

– То есть? – Куница хохотнула. – Снизошла, чисто чтобы послать на хрен?

– Если бы.

Мару откашлялся, поглядел в планшет.

– Госпожа-старший-председатель поделилась интересными деталями о носителях дрезденской чумы. Оказалось, это вполне безобидные энтропы, а конкретно симбионты – малыши среди энтропов, как вы помните, – пока их самих не пытаются убить. Дрезденская чума – что-то вроде эволюционного защитного приспособления, как иглы у дикобраза, – передаю слово в слово, ребят, – поэтому формально симбионт не несет ответственности за то, что заразил кого-то, защищаясь. Однако! Учитывая, что его намеренно использовали как оружие, он ответственен за то, что кто-то узнал, что он является оружием. Госпожа-старший-председатель подтвердила, что у Эс-Эйта нет контрольных списков, в которые можно было подглядеть. Симбионт сам кому-то рассказал. В общем, на все наши «как же так», «вы же должны» госпожа-старший-председатель сообщила, что, с большой вероятностью, дрезденская чума уже вернулась в скрытую форму, но пообещала отслеживать остаточный эпидемиологический фон. А также, независимо от того, кто найдет симбионта первым, великодушно вверила нам его дальнейшую судьбу.

– Круто отмазалась, – Куница присвистнула. – С ним же ничего не сделать, только обратно отдать.

– И вы на это согласились? – качнул головой Виктор.

– Вик, – Мару улыбнулся, – поверь, через пять минут ты забудешь о какой-то там дрезденской чуме.

Куница утопила в бутылке саркастический смешок.

– Для тех, кто еще не знает… Умер Ян Обержин. Он был членом младшего наблюдательного совета Эс-Эйта и возглавлял проект «Эгида». Некоторым из вас это название должно освежить воспоминания восьмилетней давности. Ян Обержин был преемником Юрия Пройсса.

– Обержин умер, не доехав до места передачи атрибута, – добавила Ольга. – Вскрытие, на котором я присутствовала лично, установило внезапную коронарную смерть, но также присутствие атра-каотики, которой Минотавр решил пренебречь.

– Все-таки… опять искра… – пробормотала Куница.

– Кто доставлял атрибут? – спросила Тамара эхом чужого голоса.

Я шумно вздохнул. Это был наш выход.

– Мы, – ответила Ариадна. – Встречу назначили в галерее его жены. Когда стало ясно, что передача сорвалась, мы вернулись и отдали атрибут Минотавру.

– Точно, репортаж по телевизору… – задумчиво кивнула Куница. – Помню. Да. И контейнер был. Но как ты ранила руку?

– Ты ранила руку? – повторила Ольга с куда меньшей благосклонностью.

– Это случайность, – ответил я ей, но, в основном, Сцилле с Харибдой.

– Их не бывает, – процедила Ольга. – Вы – последние, кто видел атрибут.

– Нет, – возразила Ариадна. – Мы видели только контейнер.

– Это одно и то же!

– Нет.

– Дамы, – терпеливо прервал их Мару. – У вас еще будет возможность поуличать друг друга в несостоятельности алиби. А сейчас мне есть, о чем продолжить. Можно?

По мансарде тянуло бестабачным запахом мяты. Фиц курил, высунувшись в окно, и наш разговор, казалось, проходил мимо него. Но я знал, он прекрасно слышит все через Элизу. Как и она, съежившись в углу, точно мерзнущая престарелая леди, вдыхала сырой дым вместе с ним.

– Даже с Яном Обержином и Минотавром в неотложке мы еще могли изображать пострадавших. Однако ночью, в двенадцатикомнатном пентхаусе, несмотря на дежурство семейного юриста и психиатра, покончила с собой Охра-Дей Обержин.

Фиц закашлялся. Мару осекся. Ольга фыркнула:

– Мы тебе не мешаем?

– Я… не… я… – забормотал Фиц, выныривая из окна, мутный, как утопленник. – Мои извинения…

– Все в порядке. Мы понимаем.

Ольга одарила Мару сумрачным, не видящим, что тут понимать, взглядом, но промолчала.

– Охра-Дей Обержин и прежде была склонна к самоповреждению, – продолжил тот. – В молодости у нее диагностировали пограничное расстройство личности, но это не помешало ей быть научным партнером Обержина, а также завести с ним двух детей. Собственно, семилетний Герман и пятилетний Ардалион становятся еще одной повесткой нашей встречи… Они исчезли.

– В каком смысле? – не поняла Куница.

– Испарились из квартиры перед тем, как мать вскрыла вены осколком стекла, – фыркнула Ольга.

– Лучший новостной заголовок на сегодня, – Куница подняла тост. – Я спрашиваю, их похитили? Или что?

Я перевел выжидающий взгляд на Мару. Тот тоже посмотрел на меня, но походя, сверяясь с неподвижной Ариадной рядом. Я знал, что он видит. Что я всегда видел: северно-ледовитый океан, расчленяющий окружающих на голые нейробиологические реакции, из которых не выложить слово «сочувствие», как ни крути.

– В раннем, предобержиновском анамнезе, – отвернулся от нас Мару, – Охра-Дей уже демонстрировала деструктивное отношение к собственным детям. Что-то вроде комплекса Медеи. Травма от смерти супруга могла привести к мгновенному регрессу. Госпожа-старший-председатель согласна, Охра-Дей что-то сама сделала с ними. Возможно… спрятала. Возможно, – Мару опустил взгляд в планшет.

– Что? – выдавила Тамара; Виктор явно молчал о другом. – Я не… Что – возможно?

Остальные тоже не, но не потому, что не поняли щадящую, кровопускательную паузу.

– Убила их, – сказала Ариадна, и не в глаза, а трепещущему пульсу на Тамариной шее. – Медея убила своих детей. Так она отомстила мужу.

Тамара беспомощно кивнула и посмотрела в пол.

– Доказательств нет, – продолжил Мару. – Тел тоже. Дело будет предано широкой огласке, волонтеры и полиция готовятся к поискам, так что…

– Они хотят повесить их на нас. – Виктор, как всегда, не спрашивал.

Ольга мрачно кивнула.

– Если симбионта использовали, значит, был кто-то еще. Если Минотавра заразили внутри лабиринта, значит, все как в прошлый раз, с Фебой и Константином.