Чтение онлайн

В 1744 г. мшаки, работавшие под руководством мастера (уста) Абраама на строительстве внутренней башни монастырской ограды, получали в день по 2 шахи, а мастер Абраам — по 5 шахи [158] .

Широкое применение в хозяйстве наемного труда привело к тому, что монастырь стал платить также и за труд крестьян из селения Вагаршапат, которых, как было отмечено выше, использовали на барщинных работах. Это явление Б. М. Арутюнян объясняет тем, что Эчмиадзин, “боясь ухода крестьян из деревни в случае чрезмерного притеснения, давал рабочим плату, придавая всему этому форму вольного найма” [159] . Но такое объяснение нам представляется недостаточно убедительным, ибо взамен ушедших крестьян монастырь мог вербовать крестьян других сел. В этом скорее всего можно наблюдать те разновидности применения наемного труда, которые были характерны для России второй половины XVIII в. и первой половины XIX в. В. И. Ленин в книге “Развитие капитализма в России” писал, что “при всем бесконечном разнообразии форм, свойственном переходной эпохе, экономическая организация современного помещичьего хозяйства сводится к двум основным системам в самых различных сочетаниях, именно к системе отработочной и капиталистической”. В. И. Ленин тут же указывает, что отработочная система “состоит в обработке земли инвентарем окрестных крестьян, причем форма платы не изменяет сущности этой системы (будет ли это плата деньгами, как при издельном найме, или плата продуктом, как при испольщине, или плата землей или угодьями, как при отработках в узком смысле слова)” [160] .

При отработочной системе могут существовать различные формы оплаты труда. Но они сами по себе не свидетельствуют о наличии или развитии капиталистических отношений.

В 30-х годах XVIII в. после прекращения военных действий между Ираном и Турцией торговля стала оживляться. Феодальные верхи и местные персидские власти принимали соответствующие меры для успешного развития торговли между Ереваном, Карсом, Эрзерумом, Ваном, Тбилиси и т. д. Эчмиадзинский католикос Абраам Кретаци пишет, что после прекращения военных действий между Надир-шахом и турецким султаном, он (т. е. Абраам Кретаци) и ереванский хан написали письма в Карс, Эрзерум, Токат, Баязет, Ван, Багеш и другие места: “Я — своему народу, [т. е. армянам], а он [хан] карсскому паше [написали], что имеем приказ великого хана [Надир-шаха] известить страну и сообщить вашему государству, что так как мир восстановлен, то как купцы, так и вообще всякие лица теперь могут приехать [в Ереванское ханство] и без сомнения и страха продавать и покупать все, что им хочется” [161] . С большой радостью он записал в своей книге о прибытии торговых караванов в Ереванское ханство: “Вот уже начали приезжать купцы как от нашего народа, так и от турок”, и в ближайшие дни ожидается “прибытие больших караванов” [162] . Эти торговые связи стали усиливаться во второй половине XVIII в. и способствовали расширению торговли Эчмиадзинского монастыря.

Продукт, получаемый в монастырском хозяйстве, реализовался тремя способами: часть шла на внутреннее потребление (т. е. на питание и содержание монахов и монастырских лиц) [163] , часть раздавалась рабочим в качестве зарплаты, а третья часть вывозилась на рынок. Например, в монастырском хозяйстве в среднем в год приготовлялось около 240 карасов, или 9600 ведер, вина. С. Погосян пишет, что в 1761 г. на внутреннее потребление из винных погребов было отпущено 876 литров вина; для “различных лиц” (посторонних) было отпущено 2982 литра вина. Кроме того, эконом монастыря продал 603,5 литра вина. В том же году в монастырских погребах хранилось 238,5 карасов вина, 9 карасов водки, 29 карасов уксуса [164] . Б. М. Арутюнян приводит интересный материал о расходах вина из винных складов монастыря в 1761 г.:

Все эти расходы Б. М. Арутюнян разделяет на три группы: а) внутренне-монастырское потребление (пункты 1, 2, 3) — 35,5%; б) “потребление посторонних” (пункты 4, 5) — 23,5 %; в) к третьей группе Б М Арутюнян относит пункты 6 (заработная плата — 20%) и 7 (продажа — 21%). “Если к этому прибавить вторую группу — расход на посторонних, главным образом на богомольцев, который косвенным образом оплачивался приношениями их, многократно превышавшими цену вина и разные другие расходы на них, — получится 64,5%, или примерно 2/3 всего расхода вина” [166] . Далее Б. М. Арутюнян отмечает: “Отличительной чертой эчмиадзинского монастырского хозяйства являлось то, что значительная часть продуктов, с виду шедших на потребление, возвращалась в производство или в виде части зарплаты или реализовывалась, т.е. превращалась в деньги, посредством прямой и косвенной (натуральные расходы на богомольцев) продажи”. [167]

На рынок вывозились главным образом вино, рис и хлопок, о чем имеется ряд важных сообщении в монастырских приходо-расходных журналах.

Так в 1206 (1757) г. эконом монастыря записал, что он получил от ширачи [168] Галуст-вардапета 112 тыс. динаров — стоимость проданного вина [169] . Этот ширачи сдал эконому выручку от проданного вина — 6 туманов [170] . В записках эконома монастыря говорится, что в апреле того же года он и ширачи Галуст-вардапет продали 110 литров вина за 52 200 динаров. Некий ходжа Карапет из Баязета и его товарищ купили у монастырского ширачи 5 карасов и 6 литров вина по 12 тыс. динаров за один карас. Другой раз ширачи сдал эконому выручку от проданного вина в сумме 24 туманов (240 тыс. динаров) [171] .

В 1761 г монастырский ширачи продал 60 литров вина Байраму, Папу и Мартиросу из Грузии за 45 тыс. динаров — по 13,5 шахи за литр [172] . Некий парон Магакия и его товарищ за 37500 динаров купили у того же ширачи 50 литров вина по 15 шахи [173] за литр. Тванкчи (сторож) монастыря Маркар в течение мая — апреля 1761 г. продал в караван-сарае 245 литров монастырского вина и сдал в монастырь 159 250 динаров выручки [174] .

В монастырских журналах имеются сообщения также и о продаже риса, хлопка и т. д., но наиболее интересны сообщения о продаже риса, сохранившиеся в “Памятной книге” Симеона Ереванци. Так, например, в “Памятной книге” говорится, что в 1767 г. “карсский паша хотел купить в нашей стране 2000 тилани [литров] риса”. Этот паша вызвал к себе Багдасар-вардапета (который, по-видимому, был нвираком католикоса) и велел ему написать письмо патриарху и предупредить его, что надо заготовить указанное количество риса, чтобы паша мог отправить в Эчмиадзин своих верблюдов для перевозки риса в Карс [175] . Симеон Ереванци немедленно написал в ответ, что в Эчмиадзине имеется 500 литров риса и пока прибудут верблюды, он приготовит остальное количество риса.

В таком большом количестве покупали у Эчмиадзина рис и другие феодалы и правители (Якуб, Юсуф-ага, некий Кара-бек, Али-ага и др.) [176] .

В 1777 г. карсский паша и его эконом просили патриарха Симеона Ереванци приготовить для них такое же количество риса. Симеон написал паше, что в Эчмиадзине имеется 3000 тилани риса “обыкновенного” качества; а для личного потребления паши подготовлено еще 200 тилани риса “особого”, высокого качества [177] .

Подобные сообщения имеются также и о торговле хлопком. В 1756/57 г. эконом монастыря записал, что монастырские люди продали 400 литров хлопка по 750 динаров за литр. Некий Давид из Грузии купил у “монастырских людей” 210 литров хлопка за 21 туман (210 тыс. динаров). Этому же Давиду они продали еще 108 литров хлопка за 121 тысячу динаров по 6 аббаси за литр хлопка. Некий Степанос из Грузии купил у этих же монастырских людей 100 литров хлопка — 50 литров по 22 шахи за литр и 50 литров по 23 шахи; он заплатил 107 500 динаров и 10 шахи [178] . В апреле 1761 г. монастырь продал 281 литр хлопка за 295 тыс. динаров по 21 шахи за литр [179] . В июне того же года монастырь продал 183 литра хлопка за 201 300 динаров по 22 шахи за литр [180] .