Дикари
Шрифт:
– Нет, – сказал Сулла. – Не забывай, если Менезий позволял тебе делать все, что захочется...
Металла пожала плечами:
– Я уже сказала тебе – ты ничего для меня не значишь, и я буду делать все, что сочту нужным.
– Тогда прими наказание в соответствии с законом, – спокойно возразил Сулла. – Я пришел к тебе с лучшими чувствами. Ты оскорбила меня и надругалась над памятью Менезия, продемонстрировав самым непристойным образом свои гениталии. За это ты получишь двадцать ударов кнутом, а еще десять за карфагенянку. Прогнала ее с нашей арены, сознательно нарушила положение договоров, которые мы подписали с другими гладиаторскими школами...
Металла привстала со своих подушек и засмеялась во все горло:
– Ты накажешь меня кнутом? Здесь? Ты, галл? Да никто не выполнит твоего приказа!
Сулла встал, подошел к маленькому гонгу, ударил в него. Пожилой раб и два других раба вышли из-за маленькой дверцы.
– Управляющего Сальвия, и немедленно, – приказал галл.
Рабы спешно вышли, и вскоре показался Сальвий.
– В здании, – спросил его Сулла, – в отхожих местах проточная вода или они устроены по-старинному, с ассенизационными бочками?
– Сожалею, господин, но в этой части квартала не хватает воды для снабжения современных отхожих мест. Поэтому у нас еще используются ассенизационные бочки. Но если ты желаешь, чтобы все было устроено по-новому, то мы можем возобновить переговоры с городским управлением по поводу строительства отвода от акведука, который дойдет до нас...
– Я не о том, – сказал Сулла. – Речь идет о другом. Если есть ассенизационные бочки, то есть и ассенизаторы?
– Совершенно верно, господин...
– Они, должно быть, настоящие силачи? Бочки ведь тяжеленные?
– Да, – сказал, смеясь, управляющий Сальвий. – Настоящие силачи, которые не боятся работы...
– Как можно быстрее приведи сюда... пятерых и предупреди палача, пусть приготовит кнуты. Пусть все явятся к атрию этого здания.
– Кнуты? – удивленно спросил управляющий.
– Да, кнуты! – отрезал Сулла.
– Разве ассенизаторы сделали что-то не так, господин? – разволновался Сальвий, который подумал, что Металла пожаловалась новому хозяину и потребовала наказать виновных.
– Нет, нет, – сказал Сулла. – Поторопись выполнить мое приказание.
Появились ассенизаторы: пять человек в черных туниках из грубого материала; с бритыми черепами. Впервые они попали во внутренние покои той, что уже многие годы царила, как богиня, в школе гладиаторов Менезия. Ошеломленно озирались по сторонам.
Металла смотрела на Суллу, на пятерых рабов, выполняющих самую грязную работу, и на управляющего Сальвия с вызовом, в котором просматривалось и недоверие. Лицо ее совершенно побелело.
Галл спросил ассенизаторов:
– Вы меня знаете?
– Конечно, – осмелился сказать один из них. – Ты – галл Сулла!
– Я ваш хозяин?
На ассенизаторов накатывал страх: что еще могло случиться? Тот, кто осмелился ответить Сулле, продолжил неуверенным голосом:
– Действительно, ты наш новый хозяин, ведь Менезий завещал тебе свои богатства...
– Тогда приказываю схватить эту рабыню и отнести ее к атрию, где она примет наказание кнутом.
Казалось, ассенизаторов парализовало. Они не решались дотронуться до Металлы своими огромными ручищами, привыкшими к нечистотам экскрементов. Сколько раз они видели, как она въезжала во двор школы, держа за поводья упряжку в сотни тысяч сестерциев. Да и к тому же они знали, что Металла была любовницей самого патриция Менезия, человека богатого и могущественного, который полностью распоряжался их жизнями. Схватить ее силой?!
– Вы что, отказываетесь повиноваться? – спросил Сулла, нахмурив брови.
Нерешительно пятеро приблизились к вознице. Она выхватила копье, стоявшее у колонны.
– Если кто-нибудь дотронется до меня, галл, я убью тебя!
Сулла повернулся к управляющему Сальвию:
– Если эта рабыня ударит кого-нибудь из нас, меня или одного из тех, кому я отдал приказ отвести ее на место наказания, то ты тут же распнешь ее на кресте во дворе. Пусть умирает медленно на нем. И не сметь давать ей воды. Ты слышишь меня, Сальвий?
– Я слышу тебя, господин.
Лицо Металлы исказилось. Не двигаясь, смотрела она на Суллу. Потом поставила копье у колонны и дала ассенизаторам, которые едва касались ее рук, увести себя. Галл вынул из блузы и положил в рот веточку калины. Проходя мимо Суллы, она плюнула ему в лицо. Галл утерся рукой.
Это была последняя веточка калины, и он подумал, найдет ли он ее в Риме. Завтра же утром он прикажет главному садовнику достать калину за любую цену.
* * *
Сулла блаженствовал в большом атрии, куда принесли свежую воду и фрукты. Вслед за вошедшим Сальвием показался палач. Ремни его кнута были испачканы кровью. Кровь была и на его рубахе.
– Дело сделано, господин, – сказал управляющий.
– Она жива? – спросил Сулла у палача.
Палач улыбнулся:
– Я знаю свое ремесло, господин.
– Хирург осмотрел ее?
– Осматривает.
Сулла одобрительно покачал головой:
– Я еще не закончил, Сальвий. Пригласи нотариуса и четверых свободных граждан, которые будут свидетелями.
– Освободить рабов, если позволено будет спросить?
– Совершенно верно. Найдется ли в этом предместье нотариус?