Чтение онлайн

– Негритянка Лацертия? – удивился Сулла. Конечно же он был в курсе дела, но не хотел этого показать.

– Ее зовут Ашаика, карфагенская убийца. Лацертий нанял ее за огромную сумму, когда решил организовать игры. И тут он хотел взять верх над Менезием в борьбе за место трибуна... В Африке за пять лет она на играх убила всех, но здесь ей придется... – Владелец был крайне возбужден. – Впервые они встретились вместе, – заговорил он. – Ты пришел, и тебе сразу так повезло. Какой спектакль! На кого поставишь? – Он схватил Суллу за руку. – Вспомни, что я тебе сегодня говорил: победит Металла...

Негритянка, широко раскрыв глаза, спокойно рассматривала арену. Амфитеатр заполнялся людьми, бежавшими с улицы и желавшими видеть, как две женщины-убийцы вместе пустят галопом свои упряжки. Черная соперница была одета в блестящую серебряную каску. Верх ее венчало чучело хищной птицы с полуоткрытыми крыльями. Казалось, что она не замечала Металлу, прогуливая лошадей шагом по арене.

Металла с непроницаемым лицом наблюдала за ней. Она приостановила своих коней, с которых лился пот, и подождала, пока негритянка не приблизится к ней. Потом резко заговорила:

– Эй, негритянка! Это моя арена. Убирайся, или я вышвырну тебя...

– Какая женщина! – вскричал сосед Суллы. – Ничего не боится.

– У нее есть право не пускать ее? – спросил Сулла.

– Нет! Но ей это безразлично. Арена принадлежала Менезию, но ее арендовали многие экипажи, которые здесь готовились к выступлениям. Металла не имеет права приказывать.

– Так почему же она сейчас ее выгоняет? – продолжал расспрашивать Сулла, изображая из себя наивного приезжего.

– Потому что она настоящая девка, – сказал сосед с восхищением. – Потому что полна ненависти. И именно поэтому она всегда побеждает...

Ашаика остановила упряжку перед колесницей Металлы.

– Нервишки шалят, дорогая? – спросила она, грассируя на африканский манер. – Приходи ко мне сегодня ночью, я тебя успокою. Ты ведь любишь женщин, мне правильно сказали?

– Потаскуха! – резко бросила Металла. – Я люблю женщин, но не выношу негритянского запаха! Слушай! Сделаешь три круга на своих ослах и уберешься. Иначе тебя вынесут на носилках...

Ашаика покачала головой – от этого движения, как показалось, ее хищная птица грациозно замахала крыльями, – а потом рассмеялась, открыв рот и показав два ряда ослепительно белых зубов на розовых деснах.

– Бедняжка... Если бы тебя видел Менезий, застыдился бы. Ему стоило столько труда, чтобы сделать из тебя нечто пристойное...

Ашаика тронула вожжи и пустила упряжку рысью, начиная второй круг.

– Три круга! – прокричала Металла, нахмурив брови и скривив рот. – Я сказала – три круга, пока мои кони отдыхают, и не больше. А потом выметайся!

Зрители сидели затаив дыхание и смотрели на черную колесницу, проезжающую вдоль скамеек амфитеатра. К всадникам карфагенянки подошел один из секретарей Лацертия. Он взывал к ответственному, который мог бы указать на невежливое поведение Металлы и потребовать продолжения тренировок в соответствии с подписанными контрактами. Конюхи Металлы суетились вокруг ее белых коней: утирали соломенными жгутами пот и губкой, смоченной в воде с лимоном, проводили по пенистым мордам.

Черные кони закончили рысью второй круг, пошли дальше галопом, что вызвало восхищенный шум и свист на трибунах. Галоп был великолепен. Кони точно вписались в поворот и, подобно живым стрелам, устремились грудью вперед, навстречу Металле.

Теперь со скамеек неслись уже удивленные восклицания. Тогда Металла приказала рабам, которые смазывали оси колесницы, поднять лезвия. В обычном состоянии их крепили вдоль осей колес. Рабы в недоумении смотрели на возницу. Она грубо закричала на нерасторопных... Послышался металлический звук стальных стержней, поднявших лезвия в боевое положение. Ашаика, мчавшаяся навстречу Металле, ничего этого не видела. Доехав до соперницы, она, с улыбкой на губах, подняла, проезжая мимо, черную руку с розовой ладонью, показала ей три поднятых пальца – три круга – и поехала на четвертый.

Металла дала ей отъехать до поворота, затем натянула поводья и издала крик: лошади резко разом взяли с места. Так их тренировали, готовя к жестоким играм, где ошибка одного животного могла привести к падению всей упряжки и смерти наездника. Еще разгоряченные от тренировок, они настигли черную упряжку за несколько секунд, под бурю аплодисментов и восторженных криков зрителей. Казалось, их бег был быстрее, чем у коней африканки.

Две колесницы мчались рядом по прямой. Колесница Металлы прижимала колесницу соперницы... Ашаика теперь все поняла. Она ясно видела блеск боевых лезвий, которые вращались вместе с колесами. Британка вот-вот вытолкнет ее за арену. Что же, позорно бежать? В противном случае Металла сломает левое колесо ее колесницы, лошадиный бег нарушится, а сама колесница опрокинется.

Люди с криками повскакивали со скамеек. Одни били кулаком по руке, всячески оскорбляя Металлу. Те, что были на ее стороне, напротив, делали непристойный жест пальцем, ввинчивая его в воображаемый анус. Так выражали они свое удовольствие видеть, как противница негритянки поимеет ее тем самым способом, который с незапамятных времен и на всех широтах был самым унизительным – как для женщин, так и для мужчин.

Но Ашаика издала громкий вопль, и лошади рванули галопом еще быстрее. Зрители в амфитеатре завопили еще сильнее, когда она обогнала Металлу на лошадиную голову. Теперь лезвия не доставали до колеса черной колесницы. На следующем вираже черные кони выиграли еще немного.

Полностью поглощенные погоней, соперницы не смотрели друг на друга. Обе упряжки вышли на прямую, Металла щелкнула в воздухе хлыстом над крупами лошадей. Они рванули так же, как только что черные кони после крика карфагенянки. Разящее колесо приближалось. Черные лошади не могли уже бежать быстрее. Металла засмеялась, повернувшись к Ашаике, которая была совсем близко. Лезвия коснулись деревянного колеса колесницы карфагенянки, послышался треск. Обе колесницы приближались уже к входу на арену. У Ашаики оставалось несколько секунд, чтобы успеть вывести колесницу за пределы цирка. И черная упряжка вынеслась на дорогу, как смерч, способный смести все и вся на своем пути.