Чтение онлайн

Потом адвокаты спросили у господина Шоле, что сделал Поль Рено, когда его ввели в зал суда.

– Вы ведь все видели, господин Шоле, вы сидели в зале и также, как и все присутствующие, смотрели на дверь, из которой должен был появиться обвиняемый.

– Ну, он… прошел на свое место и…

– И что же?

– Пожал вам обоим руку. Адвокат улыбнулся.

– Вы тоже, господин председатель, видели, как он подал нам руки?

– Нет, – ответил председатель суда. – Обычно так бывает, но на сей раз обвиняемый, по-моему, этого не сделал. Да, да, это бросилось мне в глаза.

– Правильно, – кивнул адвокат. – Обвиняемые обычно обмениваются рукопожатием с адвокатами в знак доверия. Именно поэтому господин Шоле, вы сказали, что господин Рено так поступил, но вы этого не видели, просто не могли видеть, потому что ничего подобного не было. Я специально провел такой эксперимент. – И не дожидаясь ответа или хоть какой-нибудь реакции, адвокат задал следующий вопрос:

– Вы заметили, господин Шоле, что председатель суда несколько раз призывал публику к спокойствию?

– Д-да, – неуверенно промямлил Фернан Шоле. Адвокат стоял рядом с председателем суда, почти заслонив его.

– Какой величины был судейский молоток, который использовал председатель? Вы можете не определять его размер с точностью до сантиметра, просто покажите руками.

Общественный обвинитель попытался было заявить протест, но председатель отклонил его.

– Приблизительно вот такой, мне кажется, – сказал Фернан Шоле.

На лице адвоката появилась удовлетворенная улыбка.

– Откуда вы это знаете?

– Я же видел молоток!

– Когда?

– Ну когда председатель суда призывал публику к спокойствию.

Зал загудел. Адвокат с сияющим лицом повернулся к публике.

– Я думаю, дамы и господа, вы все уже поняли. Этот человек – чудо нашего века, он может показать размер молотка, которого он никогда не видел! Должен вам заметить, господин Шоле, председатель за все время заседания ни разу не пользовался молотком! Я верно говорю, господин председатель?

– Точно не могу сказать, но у меня такое чувство, что я действительно не брал его в руки.

– И при этом заметьте, господин Шоле, молоток лежит в таком месте, откуда его невозможно увидеть из зала.

– Не… нет, – смущенно пробормотал Фернан Шоле.

– Вы не видите его даже сейчас, когда стоите, а ведь вы все время сидели! В течение последних недель мы с вами часто беседовали, господин Шоле. Нам необходимо было убедиться в одном маленьком недостатке господина Шоле: у него несколько преувеличенное воображение. У него повышенное внимание к окружающим его людям и предметам, отчего и возникают маленькие неточности. Господин Шоле вовсе не лживый или бесчестный человек, он действует совершенно бессознательно и к тому же с благими намерениями. Вы утверждаете, господин Шоле, что обвиняемый пожал руку нам обоим только потому, что вы и впрямь думали, будто он это сделал. Вы пытаетесь определить размер молотка, потому что вы знаете, что молоток этот существует, и вам кажется, что вы видели его. Не так ли?

– Верно, господин адвокат, я не знаю точно, но… Не давая ему докончить фразу, адвокат перешел к следующему вопросу:

– На площадке, рядом с вашей квартирой, когда-то жила девушка, о которой вам было известно, что она не замужем, но имеет связь с мужчиной. Так?

– Да, верно.

– По вашему мнению, Мария-Тереза Сенье была любовницей господина Рено?

– Да.

– Вы не припоминаете никаких необычных нюансов их отношений?

– Когда я обнаружил, что девушка ждет ребенка, у меня сложилось впечатление, что господин Рено не стал так часто, как раньше, посещать ее.

– Почему вы говорите «не так часто, как раньше»? Откуда вам известно, что они раньше часто виделись?

– Ну нет, я не знал… я…

– Понятно. Вам так казалось. Видите, господин Шоле? Опять то же самое! Вы полагали, что они часто виделись, и поэтому говорите: «Не так часто, как раньше». На самом же деле вам об этом ничего доподлинно не известно. Вы, например, вообразили, что она ждет ребенка от господина Рено. Так?

– Пожалуй.

– Да, вы так думали, хотя ребенок мог быть и от кого-нибудь другого. Возможно даже, господин Рено познакомился с девушкой после того, как она рассталась с отцом ребенка. Ведь такое вполне возможно?

– Ну да, конечно, возможно…

– Но вы-то думали, что это не так. Вы сконструировали всю ситуацию в своем воображении и уверены, что господин Рено был любовником Марии-Терезы Сенье, и ребенок от него.

– Да… И не я один, многие так думали. Вы понимаете?

– Мы-то понимаем все это очень хорошо, господин Шоле. Все влюбленные ведут себя одинаково: прощаются, нежно смотрят друг на друга, улыбаются, посылают воздушные поцелуи…

– Но это-то я своими глазами видел! – разозлился Фернан Шоле.

– Возможно. Но ведь вы точно так же видели, как господин Рено пожал нам руки, видели и определили размер несуществующего молотка, потому что вы всегда все видите в своем воображении!

Публика хохотала так, что председателю и в самом деле пришлось прибегнуть к молотку.

Затем настала очередь женщины, которая ухаживала за ребенком, но тут Маркус потерял терпение и покинул зал. Он уже много раз слышал рассказ этой женщины о том, как она вошла в квартиру и нашла девушку мертвой.

Маркус знал, что адвокаты используют показания этой свидетельницы в качестве своего главного аргумента. Это не убийство и не самоубийство, а несчастный случай. Женщина, которая по своей доброй воле взялась опекать больную, взяла на себя заботу о ребенке: кормила его, вставала к нему ночью, а днем ухаживала за его парализованной матерью. Она изнемогала от усталости и могла даже не заметить, что уходя не закрыла газовый кран.

Маркус ни минуты не сомневался, что адвокаты попытаются выстроить именно такую версию. Образ женщины, которая недосыпала несколько ночей, едва не падала от усталости и в силу этих обстоятельств с трудом отдавала себе отчет в том, что она делает, безусловно, покажется судьям очень убедительным. Таким образом, все сводится к простой случайности, в которой, собственно, никто не виноват, во всяком случае, здесь трудно обнаружить какие-то предумышленные действия.