Чтение онлайн

И вот теперь, десять лет спустя, Маркус и Крик, катившие по улице Бержерак, одной из самых престижных улиц в Нейи, вновь вспомнили эту давнюю историю, и прошлое ожило в памяти так отчетливо, будто все это случилось только вчера. Они вспомнили, как заулыбались адвокаты, когда присяжные заседатели вошли в зал суда и заняли свои места, как после объявления приговора: «Невиновен!» – судьи невозмутимо захлопнули свои папки и предложили сигарету Полю Рено.

Несколько дней газеты писали о процессе. Некоторые левые пробовали начать кампанию против Рено, требуя пересмотра приговора, но дело загасло, как потушенная свеча.

И все же, несмотря на оправдательный приговор, этот процесс означал конец политической карьеры Поля Рено, ибо все в городе, в том числе присяжные заседатели и судьи, были твердо убеждены, что убийство совершил он.

Несколько лет никто ничего не слышал о Поле Рено. Маркус знал, что Жаклин, жена Поля, ушла от него, забрав детей, вскоре после этого Поль развелся с ней, а потом снова женился на молодой графине. Года через два его имя появилось в списке управляющих банка.

Маркус знал, что Поль Рено стал одним из крупнейших банкиров Франции и что он пользовался заметным влиянием в Международном банке. Знал он и то, что Поль каким-то образом содействовал успеху трех национальных революций в Африке и что правительства двух стран, где эти революции свершились, находились в зависимости от Рено.

Они проехали вдоль улицы Бержерак и остановились перед домом номер восемнадцать. Оба сразу узнали его – дом точно соответствовал той характеристике, которую дал ему Крик: «Дом, похожий на замок, и сад, огромный, точно парк. Массивные резные ворота, по бокам – две плиты со львами и аллея, покрытая гравием, хрустящим под колесами автомобилей…»

Выходя из машины, Маркус сказал:

– Десять лет назад мы вошли сюда и поклялись, что Поль Рено получит то, что ему причиталось. Мы заверили его, что пусть даже и с десятилетним опозданием, но он получит то, что заслужил.

Инспектор поднялся по ступеням к входу.

– Тогда, после суда, я был в бешенстве от того, что все получилось совсем не так, как я хотел. Откуда мне было знать, что возмездие наступит через двадцать лет…

Появился комиссар Клерон.

– Труп наверху? – обратился к нему инспектор.

– Да, – ответил Клерон. – Мы ждем вас.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице и остановились перед дверью, возле которой стоял полицейский.

Маркус назвал свое имя и вместе с Криком прошел в комнаты. Они открыли дверь в ванную комнату и увидели в ванне, в луже крови, нагого Поля Рено.

Оба, потрясенные, застыли на пороге и молча смотрели на неподвижное белое тело.

Поль мало изменился с тех пор, как они видели его последний раз – десять лет назад, в зале суда. Может быть, только стал немного плотнее. На животе обозначилась складка, которой, скорее всего, не было десять лет назад, но лицо было по-прежнему красиво, густые блестящие волосы и хорошо сложенная спортивная фигура были все те же.

Комиссар Клерон вошел в ванную.

– Пули попали сюда, господин Маркус, – он указал на шесть пулевых отверстий на груди и животе убитого. – Очевидно, это произошло в тот момент, когда он залезал в ванну, наверное, собирался принять душ. Три пули мы нашли, остальные, судя по всему, засели в теле.

Комиссар еще что-то говорил, но Маркус его не слышал. У него было какое-то странное ощущение разочарования и обиды от того, что в этом деле не было ничего нового и сенсационного, оно попросту явилось продолжением старого, почти забытого дела, которое следовало передать кому-нибудь другому.

Однако сильнее, чем это слабое, смутное чувство раздражения, было чувство страха, смертельного ужаса, вдруг охватившего его при виде этой картины – вот так неожиданно кошмарно вдруг обрывается человеческая жизнь.

«Вот он лежит передо мной, – печально размышлял Маркус, – человек, который еще в детстве заявил, что будет королем. В последние десять лет он стал крупным воротилой в финансовом мире, приобрел авторитет в стране и за рубежом. Этот человек, всегда отличавшийся здравомыслием, он не мог не знать, что рано или поздно заслуженная кара настигнет его, невидимая рука схватит его за горло. И вот карающая рука нанесла свой удар».

Словно сквозь сон Маркус слышал, как комиссар все еще говорит что-то. Он поднял глаза на Крика с немым вопросом.

Вошел полицейский.

– Господин Маркус, вас ожидают внизу.

– Кто? – спросил инспектор.

– Он не сказал, господин Маркус. Спросил только, здесь ли вы, потом велел передать, что хочет с вами переговорить. Я могу попросить его уйти. Возможно, это журналист. Пока они здесь еще не появлялись.

– Где этот человек?

– Я не пустил его в дом. Он ждет на лестнице, перед дверью.

Маркус вышел на площадку и распахнул окно. На лестнице стоял какой-то молодой человек. Вглядевшись в его лицо, инспектор побелел и бросился вниз по ступенькам.

Крик ничего не понимал. Он издали взглянул на молодого человека, которого не мог рассмотреть с такого расстояния, и с удивлением посмотрел вслед Маркусу, сбежавшему по лестнице навстречу посетителю.

– Нет! – услышал Крик испуганный возглас Маркуса и увидел, как тот сокрушенно покачал головой.

– В чем дело? – спросил комиссар Клерон, который подошел и тоже встал рядом у окна.

Крик не знал, что ответить. Но когда через минуту юноша повернулся к ним лицом, Крик с испуганным видом тоже бросился вниз по лестнице.

– Эй, подождите! – крикнул комиссар Клерон ему вслед. – Я же составил для вас список лиц, ежедневно общавшихся с убитым!

– Порвите его!

Крик сбежал вниз и у входной двери лицом к лицу столкнулся с Маркусом.

– Марк, – быстро проговорил Крик. – Это он?

– О Господи… Господи… – растерянно повторял инспектор.

Он прошел в комнату и сел на стул. Комиссар Клерон, спустившийся вниз, удивленно спросил у Крика:

– Почему вы сказали, чтобы я порвал список подозреваемых? – Комиссар недоумевающе смотрел на Крика. – Как же это? Вы ведь еще не начали расследования, только взглянули на труп…