Блуждающие острова
Шрифт:
В яме я стал созерцателем, питался видимостями, отражениями истины, которые не плодоносят...
Еврей исчез, я бежал, жил, как бог, устанавливал себе праздники, радовался один, веселился и наслаждался, пребывал в мире, несмешанном с войной...
И все это была видимость...
Стоило мне очнуться, и я уже был не чужд горю, страху, отчаянию...
На остров я возвращался отдыхать... я был там отражением бога, и отдых мой был не праздным... я постоянно находился в движении и кружении, претерпевал всяческие изменения, был то рыбой, то птицей, иногда деревом с листьями и плодами... и я не уставал...
Усталость - главная причина перемен...
Праздники для тех, кого называют счастливыми...
Они думают, что бог видит только внешнее, и не видит то, что они творят в темноте...
Еврей говорил, что у бога в темноте свой свет, и он прав... моя темнота наполнялась светом, когда бог был со мной... я чувствовал влечение ко всему, пользовался всем, что было вокруг, и наслаждался душой, телом и умом, как мне казалось...
Длилась ночь...
Я размышлял: где было мое тело, когда меня не было?.. откуда пришла душа и куда уйдет?.. и что она есть по своей сущности?..
Еврей научил меня размышлять... не знаю, надо ли благодарить его за это или проклинать?.. я до сих пор нахожусь в его подчинении... он лучше знал меня, чем я сам...
Еврей покинул меня... бог его забрал, оставил яму пустой и безжизненной...
Он ушел бы, даже если бы я принуждал его остаться...
Мне кажется, он руководил моими ощущениями... я жил в ожидании чего-то страшного, что лишало меня сил...
Я бы последовал за ним, даже не зная, куда он поведет...
Помню, еврей говорил: все возникшее, чем мы пользуемся, не наша собственность, бог дал нам ее в дар...
"И что мне делать с ней?.." - спрашивал я...
"Стой и смотри, и увидишь спасение свое не через бога, а от бога... он заберет тебя к себе воином... и могилы твоей на земле никто не увидит..."
Льстил еврей мне... не дорожил он правдоподобием и убедительностью... и намерений своих со мной не обсуждал...
Как-то ночью я проснулся и увидел его беседующим с незнакомцем, который говорил с ним... я с трудом понимал, о чем говорил незнакомец, он был косноязычен...
Это был брат еврея, Моисей, он явился на свет чуть позже...
Еврей вел непримиримую войну с желаниями и страстями, а его брат отдавался им... он был поклонником муз, играл на флейте... у него было две жены, которые смертельно ненавидели друг друга, но цвели и плодоносили, так что, не успев родить мальчика, уже ждали девочку...
Пришел Моисей в горы с выкупом и с женами, которые заворожили охрану своим видом, повадками и движениями... им представилось, будто они в театре...
Охранники не заметили, как поддались прелестям и очарованию жен... закружился их разум...
Брат еврея хотел освободить и меня, но мои раны не позволили мне бежать... я был без чувств... когда я пришел в себя, мне сказали, что еврей умер...
Исчезновение еврея заметили не сразу, когда он был уже далеко...
Общение с евреем мне было приятно и полезно... он служил богу, а его брат - театру и музам...
Между ними не было приязни и согласия...
Еврей умолял бога сойти к нему в яму, и сошел брат...
Меня допрашивали, обвиняли, трудились и днем, и ночью... и вдруг забыли, когда я уже и смерти был рад...
Позже мне удалось бежать... с тех пор я бегу, оглядываюсь и молюсь, чтобы бог не забыл меня и дал благословение, излил елей благодати...
Вспоминаю еврея, он отвлекает меня от незаконных мыслей, от смерти..."
"Полковник, ты как-то иначе рассказывал эту историю с побегом из ямы..."
"Да?.. может быть...
Жены Моисея, брата еврея, дали мне вдохнуть забытые ароматы, хотя мне нужны были не запахи, а пища, чтобы бежать за одной из них... я отстал от нее почти на неделю пути... я проникся ее красотой, безыскусной, неподдельной... я был потрясен роскошью ее тала... и забыл всю мудрость еврея и способность править своим телом и чувствами...
Пастухи нашли меня мертвым, стали хоронить, но я очнулся...
Пустыми были волнения моего сердца, безумие нашло на меня... бог спас, остановил...
Какое-то время я пас коз, потом ушел от них, прибился к беженцам от войны... с ними я вернулся в город...
Жена уже простилась со мной, увенчала венком мой портрет... остальные меня не узнали по причине забывчивости... смутное время выкорчевывало память, лишало мужества, скромности, справедливости...
Одно время я работал в одной охранной структуре, потом как будто кто-то окликнул меня, позвал и я пошел на зов, оставил беременную жену... она родила и умерла, и мальчика с собой забрала... господь не заговорил с ним, и его мир не родился...
И вот я стою перед тобой..."
"Можешь сесть...
"Не осталось места, где бы я не был... странствовал я и здесь, и там, повсюду..."
"Зачем?.."
"Не знаю... кто-то меня манил и гнал... тетя говорила, что я весь в отца, подражаю ему... он искал бога, а я был не тверд и непоследователен в своих воззрениях..."
"И нашел твой отец бога?.."
"Бог его нашел, когда уже ничто не помогало, только вредило... поздно... и с трудом... разуверившегося во всем, несчастного бог остановил его, когда он в отчаянии и против воли пытался покончить с собой..."
"Смерть надо избегать, она бесплодна... она обманула уже многих и многих, будто она созидательна, нисходит к нам в сиянии и открывает глаза души, делает нас зрителями божественных зрелищ...
Пустое это... слушать надо бога, внушения свыше...
Я смирил себя, молю бога о прощении...
Я все еще пишу свою хронику смутного времени... правда, иногда я сочиняю и правдоподобные вымыслы... не могу не писать, пишу и жду, когда бог смешает мои мысли и чувства...
И вот дни мои исполнились... пришел конец мой в саду под сенью Иудина дерева...