Блуждающие острова
Шрифт:
Из кулис темноты высовываются чьи-то лица, хихикают, показывают языки длинные и тонкие, как у змея, соблазнившего Еву в Эдемском саду...
Соития между Адамом и Евой не было, пока бог не изгнал их... прикосновения могли только вызвать предвкушение радости от предстоящего соития...
Ева забеременела от змея и родила самолюбивого Каина, которым руководили порывы... он был подвержен волнениям и смятениям...
Где я?.. как здесь тихо...
Покой и тишина пугают меня... мне кажется, что я умер и уже остываю...
Сущий, который все привел в движение, сам находится в покое, и часть собственного покоя он уделил Авелю, брату Каина...
Покой - это то, что дорого мне, но только не полковнику... это у него от Каина, убийцы брата своего, Авеля...
Змей вселил желания в Каина, чтобы жизнь не заснула, погрузившись в созерцание и сонливость, как это бывает у стариков..."
"Мысленно я вернулся в город...
Город опустел... никто не вернет мертвых, не соберет их на площади... живые прячутся в руинах или скитаются по огородам...
Пришло время второго пришествия бога...
Смутное было время, и ушло... надеюсь, что ушло... и сомневаюсь...
"Не сомневайся, оно ушло..."
"Полковник, ты меня напугал... появляешься и исчезаешь..."
"Я как смерть... смерть всегда стоит за спиной, иногда я слышу ее дыхание, но делаюсь только сильнее... она меня бодрит, как и ад..."
"А меня ад пугает... у меня схватки начинаются, как у женщины при родах..."
"Как ты?.."
"А ты?.."
"Жду, когда бог призовет и потребует ответа, не оставит он меня ненаказанным... что еще?.. город возвращается в свои границы... был я в доме, где родился и иногда был счастлив...
Один город будет на земле, другой на небе... не может он пропасть, и ты не пропадешь... а я пропаду... я здесь временно, родина моя там...
Здесь я познал женщину, смерть, ад...
Рай мне не снился даже в детстве..."
"Прошлой ночью мне приснилась рай и Ева..." - историк всхлипнул, прослезился...
"Что с тобой?..
"Иногда я вижу шествие беженцев от войны... идут, и идут... и куда они идут?.. ты слышишь?.."
"Слышу шаги... кто-то приближается... это, наверное, жены... будут ходить, плакать... что ты на меня так смотришь?.. не я их совратил, они сами, кого хочешь, совратят... мужчины пожирали их глазами... и меня они затащили на свое ложе, правда, я был не против...
Было у меня стадо жен, а я, как козел, впереди... и кем я стал?.. сделался тощим, высох, кожа, да кости, глаза пустые, необитаемые...
Старость - это возмездие... бывает, гляну на себя в зеркало, и в ужасе отворачиваюсь, как будто смерть глянула на меня оттуда, не я... если долго вглядываться, она начинает вглядываться в тебя...
Жизнь мне мстит... как я поступал с ней, так и она поступает со мной...
Иногда я вижу своих жертв бегущих, спасающихся... нет, не от смерти они спасаются, от жизни...
Я иду за ними, спешу и боюсь споткнуться и упасть... я устал, задыхаюсь, ищу, как женщина, где бы сесть..."
"Успокойся... ты побледнел..."
"Я спокоен... кто потребует от меня ответа?.. нет их... и бога нет, покинул он меня... зачем ему обуза?..
Прошлой ночью я видел во сне, как земля треснула, и проснулся в ужасе и в слезах... да, в слезах... стал слезливым, как все старики...
В детстве меня эти сны пугали, и вот, снова пугают...
Еврей говорил, что у бога нет намерения истребить нас совсем... он сотворил землю, распростер над ней небо, по которому плывут облака... плывут и плывут...
Красота изумляет и утешает...
Что еще нужно смертному человеку?.. женщина... увы, старость сделала меня пустым горшком...
Почитай что-нибудь еще из твоей книги вслух, а когда кончишь читать, привяжи к ней камень и брось в воду, пусть она лежит на дне и радует молчаливых рыб...
Что я буду делать?.. буду сидеть и смотреть на круги, расходящиеся по воде..."
Так историк и полковник беседовали, пока день не умер...
* * *
"Шаг за шагом я шел к богу, и уже обессилел...
Я свернул на обочину, сел на камень, сижу, отдыхаю вместе с Евой, радуюсь ее неге, нежности...
Кто-то насильно навязывает мне эти радости, вместо покоя и смирения...
Я не полковник, я не способен владеть даже самим собой... я скрывался от жизни с ее коварством и ложью, она меня раздражала, не найти было меня среди большинства...
Детство вспомнилось, представилось вдруг все то, что я увидел, услышал, попробовал на вкус, чего коснулся... мне не было и года, я лежал и пытался встать на ноги... и все же встал и пошел, опираясь на стену для устойчивости...
Это были мои первые самостоятельные шаги...
В коридоре было темно, я шел на свет и как бы просыпался одновременно с небом, деревьями и их танцами...
Было утро...
Оглядевшись вокруг, осмотрев и себя самого, свои возможности, я оторвался от стены... я стоял и качался... я, то встав на цыпочки, вытягивался во весь рост, то приседал на корточки... я боролся с пустотой..."
"Продолжай..." - заговорил полковник...
"Что было дальше, не помню... какие-то ложные впечатления... иногда я летал, приобретал крылья, обрастал пухом или чешуей... я смотрел на эти приобретения как на чужую собственность, и долго не отваживался пользоваться ими..."
"Такое и со мной было, когда я был в яме с евреем...
Еврей говорил, что все принадлежит богу, все наши измышления, ощущения и все возникающие благодаря им действия...
Я любил ощущения... вольно и невольно всплывают в памяти лица, множество лиц... они кружили мне голову, преследовали меня, гнали меня, хотя я мнил, что догоняю их, вот-вот настигну... и оказывался поверженным... просыпался в поту и с одышкой... в душе опустошение...
Еврей говорил, что старость - это не болезнь, она свойственна и необходимо присуща всему возникшему...