Блеф
Шрифт:
Си-Си вывела Холли на сцену. Вонищенка села за ближайшим столиком, хотя ей это явно далось с трудом. Джек понимал, что на самом деле она хотела идти следом за Си-Си.
– Ничего, если я тут присяду? – спросил он, взявшись руками за спинку стула напротив нее. Вонищенка окинула его пронзительным взглядом черных глаз, продлившимся долю секунды, а потом слегка пожала плечами. Джек сел.
– О’кей, – сказала Си-Си музыкантам. – Вот с чего я хочу начать. А может, и закончить. Будь я проклята, если сама знаю. На самом деле я только знаю, что это новая вещь и что она должна прозвучать за те двадцать минут, что мне отведены.
Она воткнула шнур в свою черную двенадцатиструнку и перебрала струны.
– У нас целых три дня, чтобы сыграться. Так что не забывайте, какое у нас преимущество перед балбесами типа Босса или «Ю-Ту».
Все заухмылялись.
– О’кей, начинаем. Песня называется «Бэби, тебя победа ждет». Раз, два, три и…
В тот момент, когда Си-Си начала играть, вид у нее был ошеломленный. Назвать это нервами было бы слишком сильным преуменьшением, подумал Джек. Не было толпы. Не было слушателей, за исключением других музыкантов, техников да случайных зрителей, таких, как Джек и Вонищенка. Партия гитары Си-Си звучала ужасно ровно. Она остановилась, поглядела со сцены, и, казалось, все в клубе затаили дыхание. Потом Си-Си подняла взгляд, и, как показалось Джеку, это потребовало от нее немыслимого усилия. Погладила пальцами струны гитары.
– Простите, – сказала она. И все. А потом она заиграла.
«Бэби, карты сданы, Бэби, сомнений нет, Бэби, крупье говорит, Бэби, тебя победа ждет…»
Барабанщик поймал ритм. Вступил басист. Ритм-гитарист начал аккуратно заполнять пустые места в общей мелодии. Джек увидел, как пальцы Бадди Холли начали перебирать струны его «Телекастера», хотя гитара и не была подключена.
«Ты играла, пока росла, Ты играла, старея уже, Бэби, ты не поняла, Ведь ты Пасовала Всегда и везде…»
Женщина на клавишных исторгла из своей «Ямахи» жуткий завывающий звук. Джек моргнул. Холли улыбнулся. Похоже, оба они вспомнили старенькие «Фарфизы», электроорганчики из прошлой эпохи, когда еще не было настоящих синтезаторов.
«Бэби, теперь не пасуй, Теперь, когда тебя Победа ждет…»
Когда песня окончилась, в «Доме смеха» повисла полнейшая тишина. А потом техники зааплодировали. А следом за ними – и музыканты, аккомпанировавшие Си-Си. Они кричали от радости. Вонищенка встала. Джек увидел в другом конце зала Ксавье Десмонда. Похоже, тот плакал.
Бадди Холли поскреб затылок и ухмыльнулся. Слегка похоже на Уилла Роджерса, подумал Джек.
– Знаешь что, милая? Думаю, все мы нынче утром удостоились великой чести увидеть кульминацию концерта.
Си-Си была бледна, но улыбнулась.
– Не, все еще так сыро. Еще только предстоит сделать ее лучше.
Холли покачал головой.
Си-Си Райдер решительно подошла к нему и, задрав голову, посмотрела прямо в глаза.
– Теперь тебе барабан крутить, парниша.
Холли покачал головой, но его пальцы продолжали гладить струны гитары.
Си-Си постучала себя по голове пальцем.
– Я тебе свое показала.
Холли еле заметно пожал плечами.
– Какого черта. Рано или поздно придется это сделать, как я понимаю.
– И никакого Билли Айдола, – сказала Вонищенка.
Холли рассмеялся.
– Билли Айдола не будет.
Он начал перебирать струны в раздумье.
– Это новая песня, – наконец сказал он. Поглядел на Джека. – Ее даже на той кассете нет, которую ты слушал.
Перебор становился громче и сочнее, набирая силу.
– Я назвал ее «Дикий зверь».
И Бадди Холли заиграл.
– Это было невероятно, Корди. Все тот же Бадди Холли, как встарь, но возмужавший, зрелый, – возбужденно говорил Джек. – Все, что он сыграл, было новым, одна песня круче другой.
– Новые, а? – с сомнением сказала Корделия, постукивая пальцем по трубке у уха. – Не хуже, чем «Вот это будет день» или «Оу бой»?
– Разве «Молоточек Максвелла» лучше, чем «Хочу держать тебя за руку»?
От волнения у Джека дрожал голос.
– Это даже не то, что сравнивать яблоки с апельсинами. Его новые песни такие же заводные, как и старые, но они просто… – Джек с трудом подобрал нужное слово: – …более сложные.
Корделия глядела на фотографии, развешенные по офису, не видя их. Щелк. Все равно, будто лампочка над головой загорелась, подумала она. Тормозить начинаю. Упускаю главное.
– Я так понимаю, что у «Шрайк Мьюзик» нет прав на его новые песни. Но тогда я могу лишь втиснуть его между других, посреди концерта. Может, урезать его выступление до десяти минут.
– Двадцать, – твердо сказал Джек. – Столько же, сколько у всех остальных.
– Возможно, – ответила Корделия. – По-любому, он будет в середине, когда публика уже достаточно разогреется и уже не слишком обидится, если Бадди Холли не споет «Синди Лу».
Повисла тишина.
– Я не думаю, что он очень обидится, – наконец сказал Джек.
– Тогда о’кей. Круто. Это реально упрощает дело. Могу честно сказать мозглякам из «Шрайк», чтобы отвалили.
Корделия почувствовала, как с ее плеч начинает падать огромная ноша.
– Ты уверен, что он сделает хорошее шоу с новыми песнями?
– Надо, чтобы когда-то лед тронулся, – ответил Джек таким тоном, будто пожал плечами. – Он и Си-Си друг друга подзаводят. Я думаю, все должно получиться.
– Круто. Спасибо, Дядя Джек, держи меня в курсе.
Когда Корделия повесила трубку, настроение у нее было радостное. Значит, Бадди Холли сыграет. Теперь она может позвонить Кройду и отменить эту погоню за химерами. Но когда она позвонила в квартиру, никто не ответил. Она услышала лишь голос автоответчика.
Быть может, подумала она радостно, все еще не так плохо.
Четверг
Корделия поняла, что напевает «Дикого парня». Бодрый темп рока идеально подходил для ее сегодняшнего приподнятого настроения. Поняв, что именно она напевает, Корделия задумалась, где же она это слышала. Знала, что ни на одном альбоме Бадди Холли такой песни нет. Должно быть, музыка просто витала в воздухе.
Она принялась перебирать пальцами струны и зажимать аккорды, мысленно набирая на телефоне номера и звоня туда, куда надо было позвонить после ланча. Дозвонилась в «Дом смеха» как раз в тот момент, когда ей принесли заказанный в офис вьетнамский суп. Джек был в хорошем настроении.