Чтение онлайн

– Так же, как Босс нашел Гэри Бондса, игравшего в таких же барах, – закончила она.

Бадди Холли был совершенно ошеломлен бьющим через край энтузиазмом Корделии. Поставил локти на стол, пристально глядя на содовую с лимоном, которую принесла ему официантка, а потом поднял взгляд на Корделию и слегка улыбнулся.

– Послушай, – начал он. – Я тебе очень благодарен. Честное слово. Услышать такое – радость на весь вечер… черт, на целый год вперед.

Он отвел взгляд.

– Но я не могу этого сделать.

– Но ведь можете, – сказала Корделия.

Он покачал головой.

– Подумайте над этим.

– А что толку? Ничего не получится.

Он погладил ее руку.

– Но, спасибо за идею.

С этими словами он кивком попрощался с остальными, встал и неуклюже пошел сквозь дым играть второе отделение концерта.

– Проклятье, – сказала Корделия.

Джек поглядел на спину музыканта, когда Холли забирался на сцену. Было что-то знакомое в том, как он двигался. Ощущение поражения. Джек подумал, что видел такие же обвисшие плечи и склоненную голову всякий раз, глядя в зеркало. Еще сегодня утром.

И задумался, насколько же годы и несчастья, о которых никто не знает, сломили Бадди Холли. Хотел бы я…

Поначалу он даже не дал себе закончить мысль.

Хотел бы я помочь ему, сказал себе Джек.

– Хочешь уйти или остаться? – спросила Си-Си Корделию.

– Ухожу, – ответила Корделия. И добавила еле слышно: – Но, думаю, я вернусь.

– Как Мак-Артур? – спросила Вонищенка.

– Нет, скорее, как сержант Престон из конной полиции, – ответила Корделия.

– Так кого ты назвал цыпочкой? – спросила Корделия голосом, более холодным, чем океан у Джонс-Бич.

– Я сказал, – начал дежуривший с утра в «Холидэй Инн» администратор, – что мы не можем так запросто давать гостевые комнаты любым цыпочкам, которые мимо проходили.

И улыбнулся ей.

– Таковы правила.

– Тебе рассказать, как рано мне пришлось встать, чтобы попасть на поезд, идущий сюда? – требовательно спросила Корделия. – Или сколько мне пришлось ждать такси на вокзале Нью-Брансуика?

Улыбка на губах администратора слегка угасла.

– Простите.

– Я тебе не чертова группи! – рявкнула Корделия, шлепнув по стойке визиткой с дорогим тиснением. – Я пытаюсь сделать Холли звездой.

– Он уже и так, – ответил администратор и взял карточку. Принялся читать. Под именем Корделии красовалась должность. Заместитель продюсера. Эту должность ей написали на визитке заранее, авансом, так сказать.

– Без дураков? Вы работаете в «Глобал Фан энд Геймз», тех самых, что организовали шоу Роберта Таунсенда и все эти дела со Спайком Ли?

В его голосе звучало почти что уважение.

– Без дураков, – ответила Корделия и попыталась улыбнуться. – Честно.

– И хотите вытащить Бадди Холли из этой хреновой дыры?

– Хотим попытаться.

– Хо-ро-шо.

Администратор ухмыльнулся. Глянул на вертушку с ключами.

– Комната восемьдесят четыре – двадцать.

И многозначительно поглядел на Корделию.

– Ну?

Тоном, явно означавшим «неужели ты ничего не знаешь», администратор продолжил:

– Главная дорога, идущая из Лаббока. Шоссе в Нэшвилль.

– Ого, – сказала Корделия.

Когда в 9.25 Корделия постучалась в дверь комнаты 8420, Бадди Холли спал. Это стало ясно сразу же, как он открыл дверь. Когда он выглянул в коридор, его темные с проседью волосы были всклочены, а очки были надеты неровно.

– Это я, Корделия Шасон. Помните? Вчера вечером.

– Ух, точно.

Холли пытался собраться с мыслями.

– Чем могу помочь?

– Пришла, чтобы отвести вас позавтракать. Мне надо с вами поговорить. Это очень важно.

Бадди Холли удивленно покачал головой.

– Вы – коса? Или камень?

Корделия пожала плечами.

– Дайте мне десять минут, – сказал Холли. – Выйду к вам в вестибюль.

– Обещаете? – спросила Корделия.

Холли слегка улыбнулся, кивнул и закрыл дверь.

К завтраку Бадди Холли вышел в идеально выглаженных хлопчатобумажных джинсах, свободной ковбойской рубашке и коричневом вельветовом пиджаке. Похоже, в одежде он предпочитал не красоту, а удобство.

Уселся за стол.

– Собираетесь снова мне проповедовать?

– Если смогу. Поговорим, когда нам принесут кофе.

– Я буду чай, – сказал он. – На травах. С собой принес. На здешней кухне выбор чаев убогий.

Подошла официантка и приняла заказ.

– У вас на шее, это амулет? – спросил Холли, показывая взглядом. – Заметил его вчера вечером, но был слишком занят.

Корделия расстегнула замочек и отдала амулет ему в руки. Крохотный серебряный аллигатор и окаменевшие зубы были вделаны в изящный овальный кусок песчаника, висевший на крепкой лесе, сделанной из жилы. Холли повертел его в руках, внимательно разглядывая.

– На американский не похоже. Юго-западная Полинезия? Или Австралия?

– Второе, – ответила Корделия. – Настоящий.

– Какого племени? Я хорошо знаю Аранда, немного знаю Вик-мун-кан и Мурнгин, но этот мне не знаком.

– Его сделал молодой абориген, живущий в городе, – ответила Корделия. На мгновение задумалась. Мысли о Виунгаре одновременно возбуждали и печалили ее. Как там дела с революцией в центральной Австралии, подумала она. Последнее время она была слишком занята, чтобы часто смотреть новости.