Блеф
Шрифт:
– Репетиции идут отлично, – сказал он. – Си-Си и Бадди прекрасно уживаются вместе. А Вонищенка даже кивнула в ответ, когда я ей сегодня сказал «Доброе утро».
– Как там с музыкой?
– Они оба играют по большей части новые вещи. Ну, Бадди играет все новое.
– И сможет набрать все двадцать минут? – спросила Корделия.
– Как всегда. Я же говорил, что у него не будет проблем, так? Их и нет. Ты спокойно могла дать ему хоть час.
– Не знаю, насколько это понравится Боссу и «Ю-Ту», – сухо ответила Корделия.
– Думаю, они только обрадуются.
– Пробовать не будем, – сказала Корделия, принюхиваясь к запаху крабов и спаржи, пробивавшихся из пенопластовой суповой чашки. – Мне пора, Дядя Джек. Мне еду принесли.
– О’кей, – задумчиво протянул Джек. – Корди?
– М-м-м?
Она уже отправила в рот первую ложку супа.
– Спасибо, что попросила меня этим заняться. Это невероятно. Я очень благодарен. Это… заставляет меня напрочь забыть об остальном, происходящем в нашем мире.
Корделия проглотила горячий суп.
– Постарайся, чтобы Си-Си и Бадди Холли и дальше были довольны. И, если возможно, Вонищенка тоже.
– Попытаюсь.
В районе двух Корделия начала набирать номер фирмы-подрядчика, которая пыталась изгнать демонов из «ШоуСата III», и вдруг краем глаза увидела в дверях офиса незнакомый силуэт. Положив трубку, она увидела прилично одетого мужчину средних лет в кремовом шелковом костюме, который навскидку стоил столько, сколько она получала за пару-тройку месяцев. Сшитый по фигуре с точностью до ангстрема [8] . Идеально уложенный в карман платок из фуляра. Наклонив голову, мужчина оглядел ее острым взглядом.
8
Единица измерения, одна десятимиллионная метра. (Прим. перев.)
– Вы слишком хорошо одеты для Тома Вулфа, – сказала она.
– На самом деле нет. Том Вулф был бы слишком хорошо одет.
Он не улыбнулся.
– Не возражаете, если немного поболтаю с вами?
– У нас назначена встреча? – озадаченно спросила Корделия. Поглядела в календарь. – Боюсь, я не…
– Я был поблизости, – сказал мужчина. – У нас была назначена встреча. Боюсь, вас просто не проинформировали.
Он протянул руку.
– Извиняюсь, что сразу не представился официально. Сент-Джон Лэтхэм, к вашим услугам. Представляю фирму «Лэтхэм и Штросс». Думаю, вы о нас слышали.
Поглядев на безукоризненно отполированные ногти и ухоженные руки, Корделия пожала ему руку. Его рукопожатие было легким и небрежным.
– Адвокаты, – сказала она. – Это да, присаживайтесь, пожалуйста.
Мужчина сел в кресло для посетителей. На фоне костюма Лэтхэма «Бройер» смотрелся несколько убого.
– Позвольте сразу к делу. Мисс Шасон… или лучше называть Вас Корделия?
– Как пожелаете, – ответила Корделия, пытаясь собраться с мыслями. Старший из владельцев самой дорогой и самой отвратительной адвокатской конторы во всем Манхэттене, сидящий у нее в офисе, – дурной знак.
– Итак, – начал Лэтхэм, сцепив пальцы и уперев указательные пальцы в узкий подбородок. – Я вынужден вас информировать, что вы причинили изрядное беспокойство ряду фирм, клиентов «Лэтхэм и Штросс». Как вы, без сомнения, уже знаете, нашими услугами пользуется «КариБанк Груп», следовательно, мы имеем свой интерес в различных их предприятиях.
– Не уверена, что понимаю…
– Совершенно очевидно, что вы более чем умело пользуетесь компьютером и модемом, Корделия. Вы не проявили особой вежливости, досаждая звонками различным сотрудникам корпорации.
Внезапно все стало совершенно ясно.
– О, так это по поводу «Шрайк Мьюзик» и Бадди Холли, правильно?
Тон Лэтхэма был ровным и холодным, как сверхпроводник, охлаждаемый сжиженным газом.
– Похоже, Вы проявили исключительный интерес к корпоративной структуре «КариБанк».
Корделия улыбнулась и выставила вперед руки.
– Эй, тут никакой проблемы, мистер Лэтхэм. Меня это больше совершенно не заботит. У Бадди Холли есть предостаточно новой музыки, к которой «Шрайк Мьюзик» не имеет ни малейшего отношения.
– Мисс Шасон… Корделия… «Шрайк Мьюзик» – самое малое из того, что было затронуто в ходе ваших исследований. Нас, в «Лэтхэм и Штросс», обеспокоило ваше очевидное любопытство по отношению к остальным предприятиям «КариБанк». Такая информация может оказаться… несколько опасной…
– Нет, правда же, – решительно ответила Корделия. – Никаких проблем. Честно, мистер Лэтхэм. Никаких проблем.
Она улыбнулась.
– А теперь, если вы не против, у меня огромное количество работы…
Лэтхэм пристально поглядел на нее.
– Воздержитесь от этого, мисс Шасон. Занимайтесь своим делом, иначе, уверяю вас, вы очень, очень пожалеете.
– Но…
– Очень пожалеете, правда.
Лэтхэм не сводил с нее взгляда, пока она не моргнула.
– Надеюсь, вы меня поняли.
Он резко развернулся и вышел, оставив за собой лишь шорох дорогого костюма.
Ее будто ударило. Повеситься мне на якорном канате, подумала она. Мне только что угрожал один из самых влиятельных и опасных адвокатов Манхэттена. Суди же меня, судия неправедный.
У Корделии было достаточно работы, чтобы отвлечься от мыслей о визите Лэтхэма. Она позвонила в технический отдел тем, кто отвечал за спутниковое вещание, и с радостью узнала, что «ШоуСат III» снова работает. Изрядная часть другого полушария получит возможность смотреть и слушать трансляцию благотворительного концерта в «Доме смеха».
– Видимо, гремлины взяли отпуск, – сказала она дежурному инженеру.
С пульта «Глобал Фан энд Геймз» перевели звонок. Звонила Тами, из Питсбурга.