Чтение онлайн

Чур не задерживался и не отстреливался в ответ. Сквозь пролом во внешней стене любопытно заглядывал раскидистый папоротник. Пётр вбежал в его заросли вместе с саркофагом. Загонщики подошли к дыре следом, но не спешили соваться за Городским Чудовищем. А когда, наконец, под напором матерных криков и приказов нахрапа вошли в папоротник, из чащи заревел двигатель, кусты содрогнулись, бетонные стены разлетелись кусками и прямиком на загонщиков вылетел чёрный бронетранспортёр. Машина обвалила половину этажа и вырвалась из бетонной пыли на улицу. Толстые покрышки сломали молодые деревья, бронетранспортёр помчался от Ботанического сада в сторону Центра, где жили крышаки и бандиты, куда кутышам путь был заказан, где стояла чёрная Башня и пряталось второе Городское Чудовище.

Пётр оглянулся, в десантном отделении был плотно притянут ремнями к полу саркофаг с ангелом. Биотическая жидкость продолжала сочиться из пробоины на боку. Чур не был техником лаборатории, и знать не знал, когда расконсервация перейдёт в решающую фазу, только надеялся, что у него ещё осталось время.

Город тонул в ночной темноте. Хмарь загустела и не пропускала свет звёзд, только блёклое пятно луны висело над изъеденными грибницей домами. Ночью в городе тихо. Кутыши сидят по подвалам, бандиты не грабят, боясь вляпаться в чадь или нарваться на диких зверей. Ночью лучше отыскать нору поукромнее и спрятаться до рассвета. Только с восходом мутного солнца можно вернуться к поискам старых вещей, еды, топлива, животной и двуногой добычи.

Но до утра ещё надо дожить. Стрелка датчика топлива показывала круглый ноль. Чур израсходовал новогептил из баков за двадцать лет жизни в подвале, а пополнить запас не так уж легко. Для этого нужно идти на старый аэродром, что издавна контролируется отморозками из банды Раскаянья. Машина завелась на парах и сколько ещё сможет проехать – Чур даже не представлял. Одно радовало: чем ближе Пётр подъезжал к Центру, тем шире и свободнее становились дороги, и не нужно было опираться только на память, чтобы не заехать в тупик.

Если бы не нужда, Чур никогда бы не полез в Центр, тем более к Башне, но только Узник мог оживить умирающего в контейнере ангела. Что будет дальше и примкнёт ли Узник Петра обратно в Арктиду – он старался не думать. В конце концов, Узник должен быть заинтересован вернуть саркофаг, только вот надо схитрить, чтобы Узник отдал ему оживлённую девочку. Чуру нужна дочь: только эта, из тщательно сбережённого ящика, не одичалая, не подвальная, как дети кутышей, а из старого мира, откуда родом он сам.

Двигатель засипел, низко вздохнул и заглох. Бронетранспортёр ещё катился по тёмному ночному бульвару, топлива ему хватило как раз, чтобы добраться до Центра, но не до Башни. Бронемашина спасла Чура, но дальше его судьба и жизнь ангела зависели только от него самого.

Бронетранспортёр остановился, Чур потушил фары и скорее перелез с места водителя в десантное отделение. Рык мотора наверняка перебудил всех бандитов в округе, и чем быстрее Чур оставит машину загонщикам, тем больше у него будет времени дойти до Башни.

Чур открыл заднюю дверь, отстегнул ремни с контейнера, выпрыгнул на землю, потянул за ручку саркофага и выволок его из машины. В Центре надо держать оружие наготове. Чур перевязал ручку саркофага ремнями, соорудил лямки и накинул их себе на плечи. Получилось нечто вроде упряжки, в которой вместо лошади тянул он сам. Более дурацкой картины и уязвимой позиции старый оперативник ЧС себе и представить не мог. Только ночная темнота помогала и тактический шлем, который превращал темноту в светло-зелёные сумерки.

До Башни оставалось пройти ещё с десяток кварталов. На первых шагах саркофаг глухо загромыхал по горбатому и треснутому асфальту. Идти через районы банд вот с таким вот шумным ящиком на плечах – равноценно самоубийству. Что же, пусть попробуют подойти и разведать, что здесь шумит.

Шаг за шагом, как бурлак, Чур тянул за собой контейнер, поминутно оглядываясь на тёмные переулки и глубокие чёрные окна домов. Каменные здания в Центре стояли уверенно, без грибницы, кое-где на фасадах сохранилась лепнина. В старые времена здесь кругом открывались манежи, офисы и бутики с заоблачной арендной платой. Впрочем, и сейчас район оставался блатным, только совсем в ином смысле.

Первое подозрительное шевеление Чур заметил возле фонтана. Кто-то выглянул из-за баррикады чугунных скамей и сразу спрятался. Прогулочная зона бульвара теперь выглядела как дебри скрученных, сваленных, смятых киосков и рекламных щитов. Чур подержал скамьи на прицеле и огляделся в поисках бандитской метки. Ну, конечно, вот ведь она, на фонтане – чётко выведенный углём рисунок вороны, значит Пётр зашёл на территорию Карги: сильная банда, но за Чуром Карга, в отличие от Скорби, сейчас не охотится. Пока загонщики Воронёных доложат нахрапам про Городское Чудовище, пока нахрапы поднимутся к крышаку на Тузы и испросят приказов, пока крышак решит, что им делать и отправит нахрапов обратно, пройдёт уйма времени. Может быть Чур успеет пройти по всей территории банды, а загонщики так и не сообразят, что им делать. Ведь все знают, что у Чура при себе всегда есть пара чудес.

Пётр ускорил шаг в обход встречных завалов. За каждым обломком бетона, ржавой статуей или бордюром могли притаиться загонщики. Чур переводил шлем с ночного виденья на тепловизор, и всякий раз замечал быстрые скрытные силуэты. Наблюдатели прятались в пустых домах и за мусорными кучами. Любой, кто думает, что по ночам все бандиты спят – глубоко ошибается. Загонщики всегда присматривают за территорией, опасаясь ночных нападений со стороны других шаек. У каждой банды есть своё сытное место, крышаки хранят посвисты в Каланчах, а по улицам пролегают русла животных волн.

Дом за домом, квартал за кварталом Чур тащил саркофаг по асфальту. Если пережить эту ночь, случится настоящее чудо. Вот и забор с ржавой сеткой и бетонные блоки. Чур помнил ограждение ещё целым, когда ЧС помогало Серому Повелителю собрать Орду и подготовить Исход. В ста метрах от контрольно-пропускного пункта торчала та самая Башня – высокая плексигласовая труба с короной и красными огоньками на ней. Второе Городское Чудовище гнездилось в самом сердце бандитского Центра, но ни один загонщик не смел заходить за забор, если жизнь дорога.