Аскольд и Дир
Шрифт:
– А кто такой Радим?
– Не знаешь? Военачальник русов, хитрющий и пронырливый человек. Но и до него добрались, вот так-то!
От вида повешенного вниз головой человека Есене стало нехорошо, но она не подала и вида.
– Олег в городе? Не знаешь, в каком тереме он остановился?
– Ищи ветра в поле! Князь с дружиной отплыл в Киев. Скоро и Аскольду с Диром конец придёт!
– И давно?
– чувствуя, как всё замирает у неё в груди, спросила она.
– Только что скрылись за поворотом.
«Быстрее, как можно быстрее мчаться в Киев, чтобы предупредить Аскольда и Дира!
– завихрилось у неё в голове.
– Нужна лодка, сильные гребцы, и я опережу Олегову дружину! Скорее, скорее!»
Лодку она купила быстро, но с гребцами было сложнее: никто не хотел отрываться от веселья, отказывались даже от больших денег, которые она предлагала. Наконец удалось уговорить четверых парней, они сели за весла, и лодка стремительно понеслась вниз по течению. Есеня стояла на носу и, глядя в водную даль, казнила сама себя: «Ах, зачем я послушалась уговоров купца Власта, соблазнилась торговыми выгодами и заехала в Полоцк! Если бы я направилась сразу в Новгород, то встретила войско Олега и успела предупредить киевских князей!»
И как заклинание повторяла про себя:
– Только бы успеть! Боги, помогите мне спасти Аскольда и Дира!
XXIII
Аскольд со дня на день ожидал приезда из Новгорода Есени. Он твёрдо решил оставить Киев и переселиться с ней в Любеч. Пошёл к Диру переговорить по этому поводу. У Дира сидел старейшина рода Богша, благообразный старец.
– Но это прямая выгода для всех родов уезда, - убеждал его Дир.
– Я не буду со своей дружиной разъезжать по вашим землям, собирать полюдье, судить и рядить, как это делается сейчас. Это очень накладно для каждого рода - содержать дружину по полмесяца, кормить и поить, веселить и забавлять. Гораздо дешевле, если от моего имени в уезде будет сидеть мой наместник, станет собирать дань и проводить княжескую волю. Прокормить одного человека гораздо легче, чем дружину. Все дела будут решаться быстро, и не надо вам будет каждый раз ездить в Киев! Почему ты стоишь против моего начинания?
Старик жевал беззубым ртом, стучал в пол посохом и твердил одно и то же:
– Издревле мы, старейшины, правили своими родами и никого из иногородних не допускали на свои земли. Мы сами на вече решали свои дела, не слушая кого-то со стороны!
– А князьям-то вы подчинялись!
– терпеливо разъяснял Дир.
– Да вдобавок к этому целую ораву воинов кормили!
– То - князь! То - дружина! Так издревле повелось, привечать князя нашего с его воинами, по законам гостеприимства отдавать последнее, но чтобы они были накормлены, напоены. На это мы согласны, а вот наместников княжеских нам не надо!
– Вот что с ним поделаешь!
– удивлённо всплеснул руками Дир, когда старейшина ушёл.
– Задумал я скрепить княжество воедино, послать в уезды своих наместников, чтобы проводили они княжескую волю. Тогда не надо будет забрасывать свои дела и отправляться в полюдье. Ведь пока объедешь земли, сколько можно государственных дел решить! И сами роды отдохнут от своеволия дружинников, которые рассеиваются по селениям, перепиваются и часто безобразничают. Сколько жалоб я на них слышал!.. Но нет, старая привычка берет верх, старейшины никак не хотят терпеть над собой наместников. Держатся за старинку. Пусть хуже, но чтобы ничего не менять!
– Это хорошо, что ты решил обустроить Русь, - сказал Аскольд и присел за стол напротив Дира.
– Думаю, немного настойчивости и времени, и ты добьёшься своего. Тогда, конечно, и государство будет крепче, и управлять им станет легче.
– Раньше надо было заниматься переустройством власти!
– с досадой стукнув кулаком по столу, проговорил Дир.
– А я увлекался военными походами, думал, в завоеваниях новых земель наша сила и мощь.
– Начинать никогда не поздно, - возразил ему Аскольд.
– Так что не отступай и до конца доводи своё дело. А я зашёл по другому поводу. Устал я от княжеской власти, хочу пойти на покой. На днях вернётся из Новгорода Есеня, решили мы с ней соединить судьбы, уехать в Любеч и поселиться вдали от мирских забот. Прошу тебя, брат, отпусти меня с миром, не чини препятствий. И я заживу спокойно, и тебе одному легче будет управлять княжеством, никто рядом не станет мешать.
– Что ты, брат, зачем такое говоришь!
– возразил Дир.
– Я всегда получал от тебя только помощь. Я очень привык к тебе, мне тебя будет очень не хватать. Но если ты твёрдо решил отойти от государственных дел, я препятствовать не буду. Вольному воля!
– Спасибо, брат. Я был уверен, что поймёшь меня.
В это время вошёл гридень, сказал:
– Прибыло купеческое судно из Новгорода с очень дорогим товаром. Купец говорит, что такие драгоценности купить не под силу рядовым жителям, и предлагает посмотреть вам, князья.
У Дира загорелись глаза.
– Это что же за изделия такие необыкновенной работы! Как, брат, может, посмотрим, чем нас хотят удивить?
– Не откажусь. Мне надо подобрать свадебный подарок для Есени. Её трудно чем удивить, она объехала половину света, повидала рынки и Царьграда, и Новгорода, и Итиля. Ну, а вдруг что-то сверхъестественное?
Они вышли из города и стали спускаться к пристани. Действительно, у причала стояло красивое, расцвеченное торговое судно, возле него мирно беседовали несколько человек.
– Видно, какой-то новый торговый воротила объявился, - говорил Дир.
– Новгородская земля полна пушного зверя. Набирай охотников, отправляй их в леса, и ты за короткий срок станешь сказочно богатым. Пушнина высоко ценится на всех рынках, куда ни вези. Богатство можно сколотить в самое короткое время!
Они подошли к судну, люди к этому времени разошлись. Остался один человек, по-видимому, хозяин судна. Он стоял к ним спиной, высокий, широкоплечий, с сильными руками.
– Эй, сударь, - окликнул его Дир, - покажи нам, что ты такое привёз, чем хочешь удивить нас, киевских князей?
Человек оглянулся, и Аскольд и Дир узнали в нём Олега. Тот возмужал по сравнению с тем временем, когда они расстались. Взгляд его сурово сверлил их из-под насупленных бровей.
– Князь Олег!
– удивился Дир.
– Почему ты не явился к нам во дворец? Мы бы тебя приняли с почётом и уважением, как полагается высокому гостю!
Квадратное лицо Олега не дрогнуло.
Он молча продолжал смотреть на них. Правая рука его лежала на рукоятке меча. В это время из судов, стоявших рядом, и камышей вышли люди и стали окружать Аскольда и Дира. Дир вроде бы не заметил этого и продолжал: