Аскольд и Дир
Шрифт:
Миновав Смоленск, волоком перебрались до речки Каспли, а там путь по реке Западной Двине привёл их в Полоцк. И верно: рыночная площадь была полупустой, восточные товары, закупленные Есеней в Итиле, пошли нарасхват, только успевай поворачиваться. Распродала всё привезённое добро меньше чем за неделю. Довольная и весёлая, поблагодарила за дельный совет Власта, сказала:
– Мне надо по своим делам побывать в Новгороде, отправлюсь налегке. У тебя, я вижу, тоже немного осталось. Так что встретимся в Киеве и, может, сговоримся ещё куда-нибудь вместе отправиться.
– Счастливого тебе пути, Есеня!
– пророкотал Власт.
В Новгороде её поразили тишина и малолюдье, необычные для этого города. Она привыкла, что на улицах постоянно толпился народ, много было приезжих купцов, часто встречались вооружённые люди, мелькали озабоченные лица ремесленников, а теперь как помелом вымело. Кое-где торопливо проходили женщины, бегали ребятишки, да сидели возле домов старики. Она подошла к княжескому дворцу, спросила у охранника:
– Я бы хотела видеть князя Олега.
Он посмотрел на неё с удивлением, спросил:
– Приезжая?
– Из Киева.
– Тогда понятно.
Переступил с ноги на ногу, сделал загадочное лицо. Он был, видно, из тех заковыристых людей, которые сначала походят вокруг да около, а потом ответят по существу. Наконец произнёс:
– А князя Олега нет в Новгороде.
– Когда будет?
Воин почмокал губами, посмотрел в небо, сказал глубокомысленно:
– Не скоро, очень не скоро.
– Куда-то отлучился?
– Вот именно, отлучился. И не один, а со всем войском.
Есеней овладело беспокойство. Уж, не на Киев ли двинулся новгородский князь? Приблизилась к воину, спросила в упор:
– Скажи мне, если это не тайна, куда направился ваш князь со своим воинством?
– Далеко! Очень далеко! В страны, находящиеся на таком большом расстоянии, что отсюда не видать!
– заливался стражник.
Есеня готова была разорвать этого высокого нескладного парня, которому доставляло большое удовольствие разыгрывать незнакомую молодую женщину.
– Ну так куда же?
– напирала она на него.
– Так хочется знать?
– Да, для меня это важно!
– Ну, раз важно, так и быть, скажу. Но только тебе, потому что это составляет государственную тайну.
– Ну же, ну же!
– В Хазарию!
У Есени отлегло от сердца. Она шагнула от воина, постояла некоторое время, но потом всё-таки переспросила:
– А точно в Хазарию? Ты ничего не напутал?
– Как я могу напутать, когда про поход знает каждый сопливый мальчишка в городе!
– Ты только что сказал, что это составляет государственную тайну!
– удивилась Есеня.
Парень громко захохотал:
– Я тебе заливал, а ты и уши развесила!
Есеня хотела обидеться, но потом посмотрела на его безобидное лицо, рассмеялась и задала ещё вопрос:
– И давно ушло войско?
– Только вчера.
Значит, она разминулась с ним: Олег повёл свои подразделения по Волхову. А она из Полоцка добиралась другим путём по реке Шелони.
Из дворца Есеня направилась к матери Чаруши. Старушка заболела и лежала в постели. Приходу Есени обрадовалась. Стала тотчас рассказывать про посещение её дочерью:
– Целый месяц гостила у меня, голубушка. Уж такой она распрекрасной княгиней стала! Вся в таких дорогих нарядах! Вся в золоте и серебре, глаз не отвести! И такая счастливая, прямо-таки вся светится! Подарков навезла, да дорогие все! Всех-всех задарила, преподнесла столько, будто мне ещё сто лет жить!
По лицу старушки бежали слезы счастья, она их вытирала шёлковым платочком, сокрушаясь:
– Жаль, что отец её не дожил до этих дней, так бы он порадовался на неё. Крутой был человек, но её любил больше всех. Но ничего, думаю, с небес он видит все, простил и душой порадовался Чарушиному счастью…
Есеня спросила про новгородское войско.
– Да, слуги говорили, что Олег повёл его на Хазарию, - подтвердила слова воина старушка.
– Много месяцев готовились. Мне тоже пришлось пожертвовать на воинство часть своих сбережений. Как же! Хазария - очень сильный противник. Молиться надо Перуну, чтобы помог побороть ворога!
На другой день Есеня отправилась в обратный путь. По пути она видела следы недавно проходившего большого воинства: разбитая сотнями колёс дорога, многочисленные кострища, наспех возведённые шалаши и навесы для ночёвок, оставленные вещи…
В Смоленске она пересела на купеческое судно, доплыла до Любеча. На пристани царило необычайное оживление, было много вооружённых людей, среди них ходили местные жители.
«Наверное, Олег решил повернуть на Хазарию от Любеча, - догадалась она, - а пока дал войску возможность отдохнуть. Может, удастся добиться свидания у князя и поговорить с ним?»
Она сошла на берег, и её удивило, что горожане были в каком-то приподнятом, радостном настроении, некоторые ходили с кувшинами и предлагали выпить вина и пива. Она спросила первого попавшегося мужчину:
– Какой-то престольный праздник отмечаете?
– Ещё какой праздник!
– воскликнул тот и сунул под нос Есене кружку пива.
– Выпей, сударыня, за нашу победу! Любеч стал наконец свободным городом!
– От кого свободным!
– От русов! От киевлян!
– А что произошло? Вас Олег освободил?
– Какой Олег, мы сами себя освободили! Как один восстали и перебили всех ненавистных захватчиков. А потом в город впустили воинов Олега.
И решил похвалиться:
– Видишь, на стене вверх ногами висит человек? Это мы Радима туда определили, пусть сушится!