Аскольд и Дир
Шрифт:
– Значит, по-прежнему правят названые братья?
– Они самые.
– Могли бы избрать кого-то из бояр!
– Как же! Попробуй, избери! Заговорщики переругались между собой. Каждый хотел стать князем. Чуть было в волосы друг другу не вцепились.
– Ты тоже метил захватить престол?
Вяхорь хитровато взглянул на неё, ответил вопросом на вопрос:
– А что, разве плохой бы из меня князь получился?
Она поощрительно улыбнулась ему, а сама подумала: «Двуличный, продажный, ты мать родную не пожалеешь ради своей выгоды. Сидел бы уж в уголке да дышал в пару дырочек».
– А что Дир? Как он ведёт себя?
– Кажется, одумался, наконец. Сидит во дворце тихо, правит разумно. Ни о каких походах не мечтает, видно, навоевался.
– Может, притворяется?
– Не думаю. Я по-прежнему остаюсь его советником, бываю у него часто. Перебесился человек, встал на разумный путь. Знаешь народную поговорку? В двадцать лет силы нет - и не будет. В тридцать лет ума нет - и не жди. Вот ему под тридцать, наконец-то разум к нему пришёл. Он не глуп. Просто дури много было, а жизнь выбила её, как пыль из ковра.
Есеня окончательно поняла, что бояре-заговорщики - это мелкие, ничтожные людишки, что зря слушалась и выполняла их волю. Они пекутся только о своей выгоде и им наплевать на нужды народа, поэтому напрасно ждать, что они сделают что-то доброе для народа. Надо рвать с ними раз и навсегда. И действовать самостоятельно. Как? Она пока не знала.
Есеня о своём прибытии дала знать Аскольду. Он туг же прибыл на условленное место, молча обнял её и замер, не в силах сказать что-либо. Наконец отстранился, стал смотреть ей в лицо увлажнённым взглядом, спросил:
– Как ты? Как твоё здоровье?
– Слава богам. Как ты жил эти месяцы?
– Тебя ждал.
– И я по тебе соскучилась. Ужасно хотелось увидеть!
– Я много размышлял о нас с тобой.
Она молча смотрела на него, ожидая его слов, как приговора.
Он произнёс с некоторой торжественностью:
– Мы будем с тобой вместе. Сын стал большим, он получил поместье, женился, живёт самостоятельно. Жене я никогда не был нужен, она - вольная птица. Мы уедем из Киева. Уедем тихо, без лишнего шума, и поселимся в Любече. Мне понравился этот маленький городок на берегу Днепра. Я знаю даже место, где построим терем. Представь себе высокий, крутой берег, широкие воды реки, а за ними безбрежные леса. Мы поставим стол возле двери и будем открывать её во время трапезы. Перед нами развернётся необозримое пространство, будет задувать свежий ветерок, колыша длинные занавесы…
– Ты так красиво говоришь, что у меня всё замерло внутри…
– И не надо будет думать о делах государственных, решать и судить. Мне так надоело здесь все, я так хочу вырваться из этой суеты и сумятицы дворца! Не по мне такая жизнь. Случайно я оказался на княжеском престоле и всё время тяготился властью. Всё время меня тянуло к тишине и покою. Пойдёшь ли ты со мной, Есеня?
– Да, да, ещё раз - да!
– ответила она.
– Тогда не будет счастливей меня человека!
– Только…
– Что - только?
– быстро спросил он.
Она немного подумала и ответила уже твёрдо:
– Я должна съездить в Новгород.
– У меня достаточно средств, чтобы мы ни в чём не нуждались. Неужели нельзя обойтись без выручки от продажи товара в Новгороде?
– Нет, там совсем другое дело. Торговля только прикрытие. Я должна решить очень важный вопрос.
– Какой? Скажи мне. Я всё-таки князь, обладаю большой властью и сумею помочь тебе.
– Нет, нет, не спрашивай. Просто поверь, что такая поездка очень и очень важна.
– Для кого?
– Для меня. Для тебя. Для нас обоих.
– Ничего не понимаю. С какой стороны меня она затрагивает!
– Потом, я тебе потом всё объясню. А сейчас не спрашивай. Только поверь и не чини препятствий. Как вернусь, я тебе расскажу. Ничего не утаю!
Во время разговора с Аскольдом в её голове молнией мелькнула мысль и пришло окончательное решение: она поедет к Олегу и убедит его поддержать на киевском престоле Дира. Дир теперь другой. Он испытал горечь поражений. Он будет искать мира и тишины для Руси. А те, от имени которых она хлопотала в прошлый раз, просто никчёмные люди, их нельзя допускать к власти. Они станут использовать её только в своих интересах, но не на благо государства. Поэтому пусть вдет так, как установилось сегодня. Олегу не нужно вмешиваться в дела Киева, не нужен никакой поход новгородских войск. В княжестве само собой всё наладится.
Хлопоча накануне отплытия, Есеня разговорилась с купцом Властом. Она уже не раз ходила с ним вместе в разные страны и знала, что он был верным и надёжным товарищем, честным и порядочным в различных торговых сделках, и поэтому доверяла ему.
– Вижу, в Новгород наладилась, - говорил он густым басом, расплываясь в широкой улыбке.
– По хмурому небу и туманам соскучилась?
– От твоего взгляда ничего не ускользнёт, видишь насквозь, - ответила она приветливо.
– А сам-то куда лыжи навострил?
– В том же направлении. Только на полпути мы разойдёмся.
– Жаль будет лишаться поддержки твоего надёжного плеча.
– Может, со мной двинешься? Разведал я доходное место. Мало купцов туда наведываются, а народ там состоятельный, товар расходится быстро.
– Это что же за чудесное место такое?
– Полоцк. Стоит на отшибе главного торгового пути из Балтийского моря в Чёрное. Был я там разок В несколько дней всё моё барахло разобрали.
Есеня задумалась. А что, если и ей завернуть в столицу Полоцкого княжества? Разницы большой нет; прибудет она в Новгород на неделю раньше или позже. Зато рядом с ней будет надёжный спутник, а мало ли что случится с торговыми людьми в дороге, сколько лихих людей подстерегают их в глухих местах.
Раздумывать долго не стала, ответила:
– Промышляем вместе.
Власт непритворно обрадовался:
– Пристраивайся ко мне, товарка. Вдвоём как ни говори, а всё-таки сподручнее!
Плаванье по Днепру протекало спокойно. Было время подумать. Есеня вспоминала свою жизнь, раскладывала события по полочкам, о многих вещах и людях стала судить по-другому, чем раньше. Прошла обида на Дира. Да и за что было на него досадовать? За то, что влюбилась и сама повисла у него на шее? Какой мужчина устоит от напора молоденькой девушки? Она сейчас была достаточно опытна, чтобы понять, что мужчины только этого и хотят. Так что сама виновата. И в том, что он оставил её, тоже винить некого, кроме самой себя. Чем она могла привлечь к себе князя, занятого государственными делами? Какие глубокие мысли могла высказать, ценную, дельную мысль подать? А Диру нужны были не только красивые жены, но и разумные советницы в его многотрудных делах. Может, сейчас, повидав полсвета, она могла бы подойти для такой роли… Нет, не было обиды на него в душе Есени, залечились сердечные раны. Она видела в Дире только правителя княжества, со всеми недостатками и достоинствами.