Зверь
Шрифт:
Покачав головой, он сложил газету.
– Не очень большой улов, впрочем.
– Всего двенадцать-пятнадцать новых рекрутов. Очевидно, кто-то был еще в процессе производства, а может, Омега поспешил с обращением. Но это явно небольшая партия.
– Неа. Мы делаем успехи.
– Хочу быть там, когда последний из них отдаст концы.
Рейдж прищурился.
– Это возможно, только если устранить Омегу.
– Я думал о том, как провернуть это, - Ви забрал газету обратно.
– Поверь мне...
Негромкий стук в дверь перебил брата.
– Входи, Мэнни, - сказал Рейдж.
– Давай уже...
– О, черт, нет, - пробормотал Ви, когда панель распахнулась настежь.
В дверном проеме стоял Лэсситер в желтом дождевике, огромном, как цирковой шатер, над головой он держал раскрытый зонтик, а на ногах красовались резиновые сапожки. Ноги были голыми. Недобрый знак.
– Нет, не хочу я покупать часы, - сказал Рейдж.
– Так что не распахивай свой плащ, лютик.
– Часы?
– Лэсситер вошел внутрь, точнее, попытался - зонтик застрял в дверном проеме.
– Нафиг часы. Я слышал, у тебя утром были проблемки с джакузи.
Он вытащил мэри-поппинсовский зонтик обратно в коридор и сделал та-дааа! чем-то желтым на ладони. А затем этот ублюдок запел. Просто кошмарно запел.
– Резииииновая уууууточкааааа... ты моя единственная... С тобой принимать ванну тааааак весееелооооо....
Ви покосился на Рейджа.
– Ты выпнешь его задницу или мне самому?
– Можно по очереди, - Рейдж постарался перекричать пение.
– Эй, мне тут доктор нужен!
Если бы ему сняли гипс, выбить дерьмо из этого ангела было бы намного проще. А еще медперсонал поможет убрать то, что останется от Лэсситера.
#идеально.
Добравшись до «Безопасного места», Мэри сняла верхнюю одежду у себя в кабинете, поставила сумочку на пол у стула и включила компьютер.
Каждую ночь, приходя на работу, она проверяла ту страницу на Фейсбук - потому что приучила себя не делать этого с телефона, иначе навеки застряла бы в интернете. И каждую ночь перед тем, как нажать «обновить», она задерживала дыхание, и ее сердце останавливалось.
Она сказала себе, что это потому, что она отчаянно желала этой девочке найти дом-с-белым-заборчиком в Южной Каролине, с собакой, кошкой, попугайчиком и волшебным образом воскресшими бабушкой и дедушкой, сошедшими с открыток Холлмарка.
Вот только с этой альтруистичной фантазией есть одна проблема.
Не обнаружив ни слова про дядю, Мэри обмякла в кресле и облегченно выпустила воздух из легких.
И это было так же профессионально, как тот случай, когда она неосознанно чуть не отвезла девочку в особняк сразу после смерти ее матери.
Правда в том... что в последние несколько дней в ее сердце произошла перемена. Она начала думать, что...
– Мисс Льюс?
Мэри резко подпрыгнула.
– Ох, Битти. Привет, как ты?
Девочка отошла от двери.
– Я не хотела вас пугать.
– Все хорошо. Я как раз собиралась подняться и узнать, как у тебя дела.
– Можно мне войти?
– Конечно.
Битти аккуратно закрыла дверь, не издав ни звука, и Мэри невольно задумалась, не было ли это результатом проживания с ее отцом. Сегодня девочка собрала волосы в хвостик и надела синий свитер поверх платья, которое носила два дня назад. На ногах была вторая пара коричневых ботиночек, доходящих до середины лодыжки.
– Мне надо вам кое-что сказать.
Мэри указала на стул напротив себя.
– Присаживайся.
Когда Битти послушалась, Мэри перекатила свой стул так, чтобы их не разделял стол и любые другие препятствия. Положив ногу на ногу, она сложила пальцы домиком.
Девочка молчала, бродя взглядом по стенам кабинета. Смотреть там было почти не на что, не считая пары рисунков других детей и карты озера Джордж, которую Мэри повесила потому, что она напоминала ей о летних каникулах в детстве.
Неудивительно, что взгляд девочки вскоре переместился к урне с прахом Аннали.
– Что бы там ни было, Битти, мы с этим справимся.
– Моя мама солгала, - выпалила девочка.
– Мне не девять. Мне тринадцать.
Мэри постаралась не выказать удивления.
– Хорошо. Ну, все в порядке. В полном порядке.
Битти подняла взгляд.
– Она боялась, что я уже слишком взрослая, что есть какой-то возрастной предел для нахождения здесь или для получения помощи в клинике целителя. Она говорила, что боится, как бы нас не разлучили.
– Ты можешь жить здесь, пока тебя не заберут, Битти. Это не проблема.
– Она попыталась выбрать самый маленький возраст, на который я могу сойти.
– Все в порядке. Обещаю.
Битти посмотрела на свои руки.
– Мне правда очень жаль. Поэтому она сказала мне не разговаривать слишком много и играть с той куклой. Она не хотела, чтобы я ее отдавала.
Мэри откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Теперь, когда она думала об этом, временные рамки вставали на место, если девочка была старше. Женщины-вампиры проходили через жажду каждые десять лет или около того, мать Битти была беременна, когда ее доставили сюда - а беременность обычно длилась восемнадцать месяцев. Получается, Аннали забеременела, когда Битти было примерно одиннадцать. А не семь.
Беспокойство вызывало то, какой хрупкой была девочка. Для восьми-девяти лет масса ее тела была нормальной. Но не для тринадцати лет - даже если принимать во внимание тот факт, что молодые вампиры совершают скачок в росте во время перехода.
– Мне правда очень жаль, - сказала Битти, повесив голову.
– Пожалуйста, не переживай. Мы понимаем. Мне лишь жаль, что мы не знали, потому что тогда успокоили бы твою маму.
– Есть еще кое-что.
– Ты можешь рассказать мне что угодно.