Чтение онлайн

— Если тебя слушать, все кажется таким легким, Джек. Ты всегда получаешь что хочешь, и тебе кажется, что и у других дела обстоят так же.

Джек не ответил, изобразил улыбку и заявил:

— Знаешь, чего мне больше всего хочется? Мотоцикл.

— Что? — Нед посмотрел на друга так, словно тот под воздействием неземного озарения внезапно заговорил на неведомом языке.

— Я пообещал себе, что если выберусь из этой чертовой дыры, то подарю себе мотоцикл. — Джек улыбнулся, с трудом растягивая потрескавшиеся губы. — Теперь я собираюсь купить «Францис-Барнет 292».

— Ты с ума сошел. У тебя даже рука не работает.

— Заработает.

— Тебя точно не ушибло в голову, Джек?

Ответный смех друга убедил Неда в обратном.

— Тебе понравится, когда мы прокатимся на нем в Бангалор.

— Может, тебе что-нибудь надо? Принести что-то из дома?

— Еду, — не колеблясь ответил Джек. — Приличную!.. Здесь все похоже на кашу — одна водянистая чечевица. Я хочу пряностей, мяса. Передай Гангаи, чтобы купил говядину, а девушка пусть приготовит ее с карри.

— Ты о Канакаммал?

— Откуда ты ее знаешь и как тебе удалось запомнить ее имя?

— Она всю ночь ждала у шахты, первая увидела вас, когда вы выбрались, и подняла тревогу.

— Это точно? — опешил Джек.

— Говорю тебе, она была здесь всю ночь. Не сдвинулась с места. В своем серебристо-белом сари девушка походила на ангела-хранителя.

На краю сознания Джека пробудилось воспоминание. Он тихо смущенно фыркнул и пробубнил:

— Пусть приготовит мне карри.

— Иду сейчас же. Кстати, мне дали повышение. — Он рассмеялся при виде просиявшего лица Джека. — Все, что можешь ты, я могу еще лучше.

— Отличная новость, Нед. Ты заслуживаешь этого. Стал, значит, управляющим отделом электроснабжения? Теперь, похоже, мы оба должны остепениться.

— И не только. Теперь я могу жениться.

Это замечание Неда вызвало напряжение, наличие которого оба предпочли бы отрицать.

Джек прокашлялся.

— В самом деле? Ты уже сделал предложение?

— Нет, но собираюсь.

Чувства Джека внезапно так смешались, что он не находил слов, понимал, что надо поздравить друга, но не мог из-за прилива ревности.

— Какое радостное время, — только и сумел выжать из себя Брайант, стараясь, чтобы это не прозвучало фальшиво, и уронил голову на подушку, как будто от изнеможения.

— До встречи, Джек. Поправляйся. — Нед погрозил пальцем. — И не торопись.

Джек не знал, что думать и как быть со своими чувствами. Айрис — девушка Неда. Здесь не может быть никакой неясности. Но как изгнать из памяти воспоминание о ее лице? Ему ничего не показалось. Айрис флиртовала с ним и всеми возможными способами, неосознанно и намеренно, сигнализировала ему, что не полностью принадлежит Неду Синклеру.

Какая запутанная ситуация. Может быть, лучше просто избегать Айрис, игнорировать ее, и тогда чувство пройдет? Или же ему станет легче отогнать мысли об этой девушке после ее помолвки с Недом?

Веки Брайанта отяжелели, и он, на волне между сознанием и забвением, поплыл в другой мир.

Айрис на цыпочках проникла в палату Джека. Муслиновые занавески приглушали яркий солнечный свет, вливающийся с улицы, так что постель тонула в мягком золотистом сиянии. Избегая Неда, она с явным чувством вины наблюдала за ним с длинной больничной веранды и дождалась момента, когда тот покинул территорию и прогулочным шагом двинулся мимо прекрасного ухоженного сада к главной дороге. Удостоверившись, что ни Синклера, ни членов ее семьи нет поблизости, она прошла к тихой палате Джека, расположенной в самом конце коридора.

Безмолвно переступив порог, девушка на мгновение перестала дышать, захваченная зрелищем тела Брайанта, обнаженного до бедер, с простыней, небрежно наброшенной поверх нижней части живота.

Айрис упивалась видом лежащего Джека, столь же прекрасного и неподвижного, как те мраморные статуи, на которые она любовалась в музеях Лондона. Часть его торса была туго забинтована. Отец упоминал о сломанных ребрах. Но вид этого тела, словно вышедшего из-под резца скульптора, загорелого, с темными сосками на возвышениях мышц на широкой безволосой груди, рельефно очерченные кости таза, впадина живота, над которой образовалось затененное пространство между кожей и простыней, — от всего этого сердце у нее забилось быстрее. Она с трудом отвела взгляд.

После этого Айрис обратила внимание на бесчисленные ушибы и ссадины, посмотрела на покалеченную руку Джека, зафиксированную перевязью и подпертую подушкой. Она едва не поддалась соблазну пригладить прядь волос, упавшую ему на глаза, но заметила, что темные ресницы подрагивают, а брови слегка хмурятся, как будто он напряженно думает даже во сне. Брайант спал почти беззвучно. С его губ слетали лишь чуть слышные выдохи, грудь слегка поднималась и опускалась.

Не удержавшись, она позволила своему жадному взгляду еще раз пройтись по его телу. Девушка знала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Она покраснела, когда представила себе, что наклоняется и прикасается губами к его губам, полуоткрытым и таким манящим. Айрис негромко кашлянула, почти надеясь, что это его разбудит и тогда у нее будет повод поцеловать его открыто, прикрывая свои истинные мотивы порывом благодарности за спасение жизни брата.

Айрис осмотрелась. В палате и за ее пределами царила тишина. Набрав побольше воздуха, она рискнула, сняла перчатку, очень нежно дотронулась кончиками пальцев до его груди, потом медленно, нежно приложила руку к теплому телу Джека. В тех местах, где ее ладонь касалась повязок, кожа начинала слегка гореть, напоминая ей, что она на запретной территории. Еще несколько секунд Айрис держала руку, чувствуя, как сердце Брайанта бьется в унисон с ее собственным, потом отняла ладонь и вновь заключила ее в безопасную тюрьму перчатки.

Чувствуя, как на щеках пылает предательский румянец, и неровно дыша, она безмолвно опустилась на стул у кровати, на котором всего несколько минут назад сидел мужчина, так любящий ее.

Айрис ждала.

Джек проснулся от сильной боли, бешеной жажды и отчаянной потребности помочиться.

В поисках медсестры он покрутил головой и обнаружил вместе этого Айрис Уокер, скромно сидящую на стуле у кровати, похожую на свежий весенний бутон в своем платье цвета масла с белой отделкой. Она была очень красива. Уже от одного этого зрелища ему стало лучше.