Чтение онлайн

Он крикнул в окно:

— Нед Синклер!

Не услышать этого было невозможно, и вся семья замерла на месте. Нед потупился, извинился и вышел.

Джек ждал. Он немного протрезвел и теперь мог понять, что очень-очень пьян.

На крыльце появился Синклер.

— Привет, Джек.

— А, победитель явился!

Айрис тоже вышла. Брайант не был уверен, но ему показалось, что Нед попросил ее оставаться на месте, а сам двинулся вниз по ступенькам.

— Ты пьян.

— Чин-чин! — воскликнул Джек и рыгнул.

— Джек, тебе не следовало приходить.

— Привет, Айрис, предательница! Будь осторожен, Нед, с этой искусительницей. У нее в сердце вероломство.

— Поосторожнее, Джек. Ты говоришь о моей невесте, и я прошу тебя проявлять уважение.

— Уважение? — повторил Джек. — Что вы можете знать про… это самое, когда оба лжете друг другу?.. — Он попытался подавить отрыжку, но не смог этого сделать, поглядел в окно и заметил, что число гостей увеличилось. — Вам всем надо это услышать. Эй, Айрис! Говорил ли тебе Нед когда-нибудь о человеке по имени Брент, который использовал его дружка, и в отнест… в омест… — Нужное слово не приходило ему на ум. — Одним словом, Брент умер, Айрис. Как удобно, правда?

— Прекрати, Джек, — тихо предупредил Нед.

Брайант посмотрел на своего старого друга. Качаясь, он был противен сам себе за то, что дал такую слабину из-за женщины.

— Ты дал слово, — вполголоса продолжал Синклер. — Мы предоставили выбор ей. Она предпочла меня. Теперь уходи, возвращайся в Корнуэлл и купи себе на отцовские деньги жену.

Никто этого не ожидал. Даже сам Джек удивился, глядя на свой кулак, недоумевая по поводу того, почему Нед вдруг оказался на земле с окровавленным лицом. Послышались крики. Джим, слуги, Айрис и, кажется, еще пара сестер навалились на незваного гостя и оттащили его в сторону.

Появился Уокер. Лицо у него было суровое.

— По-моему, ты излил душу, Джек. Отправляйся домой и проспись.

— Иди, Джек, — процедил сквозь зубы Джим. — Конец игре.

Брайант как во сне смотрел на Неда, хватающегося за челюсть. Его голова лежала на коленях Айрис. Она плакала, а Синклер залил кровью все ее чудесное платье. Глазами, полными мольбы, девушка смотрела на него.

— Уходи, Джек, и оставь нашу семью в покое.

— Айрис! — начал он, раскаиваясь в своем гневе, сожалея, что напился, страдая оттого, что потерял не только любимую, которая ушла к Неду, но и его самого, единственного друга, который у него был в жизни.

Но Айрис отвела взгляд, а заговорил ее отец:

— Я должен осмотреть Неда. Джим, проводи Джека до ворот, пожалуйста, и помоги ему с мотоциклом. Хотя его плечо еще не вполне зажило, и ему, наверное, не стоит сегодня ехать самому. Утром он может прислать кого-нибудь за мотоциклом.

Все засуетились, помогая Неду встать, и гуськом направились в дом.

Джеку оставалось лишь смотреть на все это мутными глазами.

— Я не хотел никого обидеть…

— Но обидел. Хватит, Джек. Тебе здесь правда не место, — добродушно, но твердо заметил Джим.

Брайант сбросил с себя его руки и заявил:

— Не прикасайся ко мне.

— Хорошо-хорошо. — Джим попятился, не опуская рук. — Но тебе надо уйти.

Джек предпринял попытку поднять с земли мотоцикл.

— Не думаю, что тебе сегодня стоит садиться за руль.

— Да мне плевать, что ты думаешь! — Брайант оскалился и наконец-то перекинул ногу через сиденье.

Машина завелась мгновенно. Для закрепления эффекта он наградил Джима еще одним тяжелым взглядом и скрылся во мраке ночи, чуть рассеиваемом лишь неярким светом фары.

Почти во всех домах к этому часу уже спали, погасив свет, что лишало Брайанта ориентиров. Но вместо того, чтобы ехать осторожно, он подбавил газу. Джек был почти дома, на углу, дорога от которого вела к вершине холма.

Он уже совсем плохо соображал, что делает. Мотоцикл забуксовал, потом накренился и стал падать вбок, одновременно скользя к обочине. Но первым в канаву свалился Джек, а уже на него рухнул мотоцикл.

Чуть раньше Гангаи видел, как хозяин приближается на высокой скорости. Джек не заметил его, проехав на ревущем мотоцикле мимо. Затем дворецкий услышал в отдалении визг шин и тяжелые звуки падения. Задолго до того, как он нашел Джека, умолкнувшие на время сверчки возобновили свою песню.

Придя в сознание, Брайант едва сумел открыть глаза и понятия не имел, где находится. Он слегка пошевелил головой, в результате все содержимое желудка подступило ему к горлу как следствие боли в шее, вызванной этим движением, или из-за похмелья.

Кто-то находился рядом и оказался достаточно предусмотрителен, чтобы предупредить извержение. Затем лицо ему вытерли, а лоб охладили куском влажной фланели. Все у него ныло. В голове словно стучал молот, бок горел, а в плече будто опять что-то сместилось.

Если когда-либо в жизни он был близок к слезам, то именно в эти мгновения, когда на память живо пришли события вечера и ночи. Он попытался заговорить, но вместо разборчивых слов получилось какое-то скрипение, хотел сесть, но его пронзила боль.

Через некоторое время Джек пришел в чувство и понял, что был без сознания.

— Вам лучше не шевелиться, — произнес голос, показавшийся ему знакомым, но он все же не мог точно сказать, кому тот принадлежит.

— Где? — выдавил Брайант.

— Вы дома.

Он попробовал сглотнуть. Горло пересохло.

— Кто это?

— Канакаммал, сэр. Гангаи настаивал, чтобы я пришла. Если желаете, я могу уйти.

— Нет. Останься.

Она промолчала.

Прошли часы, может быть, даже сутки, в течение которых он засыпал и просыпался, находясь почти без движения, но все время ощущая утешительное присутствие. Девушка хранила молчание, неподвижная, как изображение на картине, пока не возникала необходимость подать ему воды или утереть губы.