Женщина-рисунок
Шрифт:
Другой вариант – Сонины родные. Снежана и Элеонора. У них денег точно не было, все, что зарабатывали, тратили на шмотки и силикон с ботоксом. Им даже не хватало, они в последнее время сами были в долгах, поскольку растеряли своих спонсоров…
И в этот момент Соня вспомнила о Фреде. Загадочный бизнесмен, гражданин мира! «Я, конечно, нехорошо с ним поступила… Сбежала тогда… Ох и подленькая я бываю иногда!.. Могла бы вежливо поговорить, объяснить – а не сбегать. Но… нет, не могла!» Соня вспомнила тот вечер, когда Фред на палубе теплохода делал ей предложение. По всем правилам, красиво делал. Как в кино!
Только вот страшно было почему-то… Фред поцеловал ее – как будто заклеймить хотел, вот как поцеловал. Словно сказать хотел, что она навеки ему будет принадлежать, после обручения… Не знал Фред, что Соня никогда не хотела быть чьей-то. Что лишь для Исы сделала исключение. От Исы она не смогла отказаться. От Исы, который «ликом черен и прекрасен»…
…Соня вошла в свою московскую квартиру, бросила сумочку на диван. Вечернее солнце светило в окна…
Еще один дивный вечер, который нельзя было разделить с Исой! Надо позвонить мачехе, узнать, как найти Фреда.
В этот момент в дверь позвонили. Так часто бывало – Снежана с Элеонорой, услышав, как хлопает дверь на лестничной площадке, сами спешили к ней…
Соня распахнула дверь – на пороге стоял Фред. «Словно услышал мои мысли!» – мелькнуло у Сони в голове.
– Пустишь? – вежливо спросил тот.
– Да… Да, заходи!
Фред вошел в комнату, сел на диван. Сегодня «гражданин мира» был одет в летний костюм из хлопка, на голове – странная панама, чем-то напоминающая колониальный шлем… Он скинул ее – обнажилась костистая, лысая голова.
Соня встала у окна, сложив руки на груди. Она волновалась, пытаясь продумать свою речь.
– Фред… Фред, прости меня, что тогда так все получилось. Я не хотела тебя обижать…
– Да-да. Понимаю. Ты никого не хочешь обижать, но почему-то обижаешь всех. Нет, не обижаешь, а смертельно ранишь. Настоящая… э-э, девушка Достоевского.
– Чья девушка?
– Девушка из романов писателя Достоевского, – пояснил Фред с усмешкой. – Милая и трогательная Сонечка.
– Я тебя смертельно ранила? – испугалась Соня.
– Почти. Почти… Но я еще жив, как видишь! – опять усмехнулся Фред. Соня не понимала, шутит тот или говорит серьезно.
– Ты еще найдешь свою любовь…
– Я не хочу любви, – поморщился Фред. – Фи, как это… как это по-русски?.. банально!
– А чего же ты хочешь?
– Хочу только Сонечку. Милую Сонечку. Моего жестокого ангела.
«Вот и поговори с таким… Странный какой-то!»
– Фред, мне нужны деньги, – вздохнула Соня, опять прибегнув к своему любимому приему. Лучшая дипломатия – это никакой дипломатии.
– Много?
– Много.
– Я могу спросить – зачем?
– Лучше не надо.
Фред задумался.
– А как будешь возвращать долг? – подумав, спросил он.
– Пока не знаю.
– Вандерфул! – звонко щелкнул пальцами Фред.
– Ты согласен?
– На определенных условиях. Ты должна принять мое предложение руки и сердца. И уехать со мной.
В первый момент Соня страшно обрадовалась. Фред даст денег! Но в следующий момент она поскучнела… И словно в себя пришла. Образумилась. «Боже, что я делаю?! Совсем дурочка!» Новая мысль пришла ей в голову. И как она только раньше об этом не подумала?..
– Нет, – быстро произнесла Соня. – И… и давай забудем. Я передумала. Не надо мне твоих денег.
– Соня, Соня, Соня… Ты непостоянна, как ваша московская погода… – укоризненно произнес Фред. – Ты сама-то знаешь, чего хочешь?
«Знаю. Я хочу быть с Исой. Всегда. Всю жизнь. И больше мне ничего не надо…»
– Почему ты молчишь? О чем ты думаешь?
– Так… пустяки.
– Может быть, ты угостишь меня чаем? Где оно, ваше русское гостеприимство?
– Что? Чаю? Да, сейчас…
Соня ушла на кухню. Вернулась с подносом минут через десять.
– Вот, пожалуйста…
– Это что? Боже, кипяток! Пар идет… Прости, я неправильно выразился! – засмеялся Фред. – Я бы хотел холодного чаю… Я привык пить холодный чай.
Соня принесла из холодильника лед.
– Шукри-я.
– Что?
– Я говорю – спасибо, – ответил Фред, бросая лед в чай.
– На каком языке? Впрочем, не важно…
Фред отпил чай. Потом отставил чашку и взял Соню за руку:
– Ты даже не представляешь, дунья, сколько женщин у меня было…
– Пожалуйста, не надо, – покачала головой Соня.
– …нет, надо. Я сам с собой сейчас говорю, знаешь? О, сколько женщин у меня было… Я перестал различать их лица. Я думал, что мое сердце умерло. Но увидел тебя, Сонечка, и… – он безнадежно махнул рукой. В этот момент Соне его стало жалко.
– И что? – спросила она.
– А ничего. Не слушай.
– Со мной тоже нечто подобное произошло, – вдруг вырвалось у Сони. – У меня не так много было мужчин, но… и я думала, что мое сердце умерло. – Соня помолчала, потом добавила с удивлением: – А оно не умерло! Прости, что не сказала тебе раньше… Так вот, есть один человек. Его зовут Иса… Впрочем, не важно, как его зовут. Я его люблю. Нет, не так… Не то… Я не просто его люблю, я… я за ним в ад пойду. Господи, какие слова дурацкие! Ад! Нет, я на рай надеюсь, но, если придется, я под землю готова спуститься…
Несколько мгновений Фред молчал, замерев, а потом вдруг выплеснул чай Соне в лицо:
– Сука.
– Что ты делаешь? – в ужасе закричала Соня, отскочив в угол комнаты. – Ненормальный…
– Соня! – Фред, кажется, сам испугался своего поступка. – Соня, я не хотел…
– Уходи!
– …Но он же не кипятком тебе в лицо плеснул! А, слава богу, чаем со льдом… – воскликнула Снежана (через несколько минут после ухода Фреда к Соне заявились любимые родственницы). – И чего ты хотела? Как он должен был отреагировать на твои слова о том, что ты любишь другого? И это после всего того, что Фред для тебя сделал?