Чтение онлайн

— Ты… — удивленно повторил Управляющий. Впервые я заметила живые искры в его холодных, мертвых глазах.

Я оттолкнула его от себя — он упал на пол. Я села рядом. Мощная сила сдавила Управляющему грудь. Заклинание достигло цели! Я склонилась к самому его уху, чтобы он расслышал меня, даже умирая.

— Называй меня Зелёная, — сказала я и повторила на родном языке: — Зелёная!

Управляющий бросил на меня взгляд, исполненный отчаяния. Его отчаяние согрело мне душу. Вдруг из него изверглись порыв ветра и туча пыли. Запахло старыми бинтами, гниющим мясом; в голове у меня отдавались жуткие пронзительные крики.

Я держалась, ни на миг не забывая, кто я такая и зачем пришла сюда. Жуткие крики стали эхом многочисленных побоев и оскорблений, которым меня здесь подвергали. Мою выдержку тренировали лучшие наставницы, приставленные ко мне этим человеком.

Прошло совсем немного времени, и я осталась одна, среди щепок и крошева, в которые превратились его стол и стул.

Некоторое время я наблюдала за пылинками, пляшущими на свету у высоких окон. Может, это пыль бессмертия? Или просто от сотрясения воздуха пыль вылетела из всех щелей и закоулков?

Вскоре я поняла, что мною завладело такое же смятение, как во дворе после убийства госпожи Тирей. Только на сей раз никакой вины я за собой не чувствовала. И боли тоже. Я даже не знала толком, можно ли назвать убийством то, что я совершила. Я лишь направила магию Правителя против него самого и против его ближайших сподвижников. Дала им зелье, которое они сами сварили много столетий назад. Жалко ли мне похитителей детей, торговцев живым товаром? Пусть давятся собственной желчью!

Итак, обоих нет — и Правителя, и Управляющего. Почему никто в Медных Холмах не замечал, что Правитель и Управляющий — один и тот же человек? Может, их единство составляло одну из многочисленных тайн, которые известны всем, но о которых не говорят вслух?

Все связанное с Правителем казалось мне слишком трудным для понимания.

Правителя и Управляющего нет, и я свободна. Управляющий больше не может обвинить меня в убийстве госпожи Тирей. Правитель больше не может назначить награду за мою голову. Я свободна — свободна, как любая двенадцатилетняя девочка, которая свободно бегает по городским улицам.

Я почти никогда не жалела о том, что моя кожа такая смуглая. Наоборот, она казалась мне очень красивой. Но здесь и сейчас, среди бледных людей-опарышей, девочке с красивой коричневой кожей невозможно спрятаться.

«Ну и что?» Я глубоко вздохнула, набираясь храбрости, которая позволила мне встать лицом к лицу с самым могущественным человеком Каменного Берега, да и вообще этой части мира. Решимость стиснула мне горло. Я подошла к двери и приложила ухо к выцветшей полированной панели, заросшей пылью и испещренной крошечными ямками.

Опустив голову, я осмотрела свои ладони. Тыльные их стороны были в крошечных капельках крови. Я вытерла руки о свою черную рубаху и провела пальцами по лицу. На руках снова остались кровавые следы; потревоженные шрамы ожгло болью.

Я прислушалась. За самой дверью никто не ходил и не разговаривал, хотя издали доносились крики. А еще я вдруг услышала странный слабый рев, в котором наконец признала рев толпы, собравшейся у дворца Правителя.

Я обернулась, желая забрать шелк, расшитый колокольчиками. Смерть Правителя повредила и его, но кусок шелка по-прежнему оставался целым, несмотря на порезы и зацепки. Пригоршня колокольчиков соскользнула на пол, когда я обмоталась материей. На меня пахнуло могильной пылью — запахом Правителя и Управляющего, — но я ничего не имела против. Мои ноздри чувствовали запах победы. Возможно, жить мне осталось не больше часа, но сейчас я свободна!

Коридор был пуст. Деревянный порог покоробился, как и ковер, лежащий перед ним. Посреди ковра зияла странная дыра с рваными краями, как будто в соседней комнате прогремел взрыв. У стены валялись бумаги, а также чья-то тапка. Люди беспорядочно бежали. Я захлопнула дверь и посмотрела на продранный ковер.

Что здесь произошло?

Входя, мы повернули направо, значит, сейчас мне налево. Бесконечные подземные тренировки с Танцовщицей помогали мне отыскать дорогу. Вытерев лицо и руки от кровавой пыли, я выбежала из зала и очутилась в широкой галерее, уставленной стеллажами и резными столиками.

В галерее тоже никого не было. Потолок здесь был высоким, высотой в три или четыре этажа; свет проникал из верхнего яруса окон. С потолочных балок свисали узкие длинные знамена. Они оканчивались на уровне первого этажа. Позже я увижу, что такая черта типична для официальных зданий Медных Холмов.

Видимо, обитатели дворца в страхе бежали от места взрыва. На полу, в луже вина, среди хрустальных осколков, валялся брошенный поднос. У подножия красного изваяния, изображавшего незнакомого бога, лежали три кожаные папки. Выпученные, как у жабы, глаза изваяния как будто следили за мной.

Теперь до меня отчетливее доносились шум и крики. Ржали лошади; звенело разбитое стекло. Да там настоящее восстание!

Почему все произошло так быстро? Может, все слуги и вельможи тоже растаяли вместе с Правителем? Я представила, как тают придворные, стражники — и даже таможенник, который обирает иноземных купцов, только что приплывших в порт. Они ахают от удивления, и их уносит вихрем, как Правителя у меня на глазах… Такие события, безусловно, вызвали бы потрясение по всему городу.

Я невольно задумалась: что же я натворила? Правитель правил Медными Холмами несколько столетий; все привыкли к его власти — и придворные, и подданные. И вдруг в одночасье все рухнуло!

А мне-то что за дело?

Я повернула в соседнюю галерею; мимо меня, громко крича, пробежал молоденький слуга — совсем мальчишка. Я шла, ориентируясь по памяти; ковровое покрытие сменилось каменным полом. Впереди показался невысокий лестничный пролет; у его подножия, у больших, окованных медью дверей сгрудились стражники. В слуховые окошки были вставлены разноцветные стекла. Двери были закрыты наглухо. Несколько стекол зазвенели и разбились. Снаружи в окна швыряли камни. Толпа ревела все громче.