Чтение онлайн

Разбойников я не боялась. Те немногие, которые еще рыскали здесь, очень боялись меня. Большинство крестьян из бывшей армии Чойбалсана послушало Чоудри. Стойкий понравился и жителям Медных Холмов, и их сельским родичам.

Я же решила навестить старинные могилы и одичавший сад на склоне холма. Одну переметную сумку я набила специями, пряностями и кухонной утварью; все это я везла в подарок хозяйке домика, давшей мне приют. В другой сумке я везла несколько книг и теплую зимнюю одежду для госпожи Данаи, если мне удастся ее разыскать. Если я не найду ее, то оставлю все у матери Коринтии Анастасии. А еще я захватила с собой бумагу и уголь; если позволят время и силы, снова займусь рисованием.

Конечно, я возлагала на этот день определенные надежды. Хотелось больше узнать о еще одной выжившей из дома Управляющего. Принести заслуженную благодарность. Немного отдохнуть от Медных Холмов. Несмотря на странное соседство, мертвые меня не интересовали — даже болтливые призраки, что не могут обрести покой в своих каменных гробницах.

Чистильщик бежал. Никто из его сородичей точно не мог сказать, как он выскользнул из их сетей. Скорее всего, они сами его отпустили. И очень жаль — я-то хотела поблагодарить старого мошенника. Пусть в конце концов наши дороги разошлись, у нас с ним все же было много общего.

Храм бога боли на время закрыли для посещения; Чернокрову служила горстка недавних учеников и старые священники, давно отошедшие от дел.

Стойкий пока не имел собственного храма. Мне показалось, что удобнее всего разместить его храм в подземном туннеле. Чоудри теперь все время был очень занят, хотя он и набрал себе подручных из числа бывших сторонников Чойбалсана. Я послала письма в Калимпуру, известив о происходящем несколько домов и храмов, и в первую очередь — храм Серебряной Лилии.

Наст выплатил мне положенное вознаграждение, но я сообщила ему, что собираюсь перезимовать в Медных Холмах. Свои деньги я отдала на сохранение Трактирщику, потому что доверяю ему больше, чем любому банку. Мне хочется еще немного побыть на Каменном Берегу. Не знаю, кем станет моя дочка, но ее история начнется здесь, в тени буйвола моего отца.

Я дала себе слово, что первые воспоминания моей дочери не будут, как у меня, связаны с чьей-то смертью. Шелк Танцовщицы, который она надела в битву, закрывает меня целиком. И колокольчиков на нем столько, сколько надо. Не знаю, где и зачем она раздобыла шелк. В ту ночь я повидала стольких аватаров и посланцев, что готова была поверить во все что угодно.

Каждый день на рассвете я пришиваю к шелку новый колокольчик. В древности жители Каменного Берега не хоронили мертвых на небесах, как принято у меня на родине, но закапывали их высоко в горах. Впрочем, особой разницы я не чувствую… Скача верхом, я время от времени похлопываю себя по животу, успокаивая ребенка, и пережитое тихо поет внутри меня о жизни и смерти.

Бабушка сейчас гордилась бы мною.

А Стойкий — наверняка.

Книга не вышла бы в свет без помощи многих людей. У меня было столько замечательных помощников, что их всех невозможно здесь перечислить. Тем не менее я попытаюсь. Заранее приношу извинения всем, кого пропустил. Я многим обязан Карен Берри, Келли Бюлер и Даниелу Спектору, Саре Брайант, Майклу Карри, Майки Гаррисон, Анне Холи, доктору Даниелу Херцигу, послу Джозефу Лейку, Эдриенне Лоска, Шеннон Пейдж, Тому Пауэрсу, Мэтью С. Ротандо, Кену Шоулсу, Джереми Толберту, семье Амбергер, «Омаха-Бич Пати», «Эмбер Айз». Благодарю всех, кто писал комментарии в мой блог. Прошу прощения у тех, кого не указал; такое упущение — целиком моя вина, которая не умаляет моей вам благодарности.

Хочу также поблагодарить за помощь и поддержку Бруклинское почтовое отделение в Портленде (штат Орегон), кофейню «У камина» и типографию Лоуэлла. Я очень признателен Дженнифер Джексон, Бет Мичем, Джозелле Дайер, Мелиссе Фрейн и Элиани Торрес, без которых книга не увидела бы свет и не обрела плоть. Спасибо Ирене Галло и Дэну Дос Сантосу за потрясающую обложку. Как ни странно, девушка на обложке очень похожа на мою дочь.

Наконец, мне бы хотелось отметить благодарностью безымянного буйвола, который много лет назад присматривал за моим младшим братом в далекой стране рисовых полей и бесконечного солнечного света.

Все ошибки и пропуски — целиком на моей совести.