Занавес
Шрифт:
И, наконец, выстрел из пистолета — моя единственная ошибка. Я знаю, мне следовало выстрелить ему в висок, чтобы навести на мысль о самоубийстве. Но, нет, я выстрелил ему прямо в лоб…
О, Гастингс, Гастингс! Всё это должно было открыть вам глаза.
Но, возможно, в конце концов, вы догадывались? Возможно, когда вы читаете эти строчки, вам уже всё известно.
Я, однако, так не думаю…
Нет, вы слишком доверяете людям.., вы слишком хороший человек…
Что вам ещё сказать? Мне кажется, впоследствии вы узнаете, что Фрэнклин и Джудит знали правду, хотя не говорили вам ни слова. Они будут счастливы, эти двое. Они не будут богаты, бесчисленные тропические насекомые будут кусать их, странные болезни будут терзать их, но у всех у нас свои представления об идеальной жизни, разве не так?
И вы, мой бедный одинокий Гастингс? О, моё сердце сжимается, когда я думаю о вас, дорогой друг. Последуете ли вы, наконец, совету своего старого Пуаро?
После того, как вы прочитаете это письмо, садитесь на поезд, в машину или в автобус, поезжайте и разыщите Элизабет Коул — она же Элизабет Литчфилд. Дайте ей прочитать эти записи или расскажите, что в них. Скажите ей, что вы, возможно, поступили бы также как и её сестра Маргарэт, только у Маргарэт Литчфилд не было под рукой бдительного Пуаро. Избавьте её от кошмара. Покажите ей, что её отец был убит не своей дочерью, а добрым, симпатичным другом семьи, «честнейшим Яго», — Стивеном Нортоном.
Несправедливо, мой друг, чтобы женщина, подобная ей — всё ещё молодая и все ещё привлекательная — отказывалась от жизни, так как полагает, что на её семье лежит пятно. Нет, несправедливо. Скажите ей это, мой друг, вы, который всё ещё нравитесь женщинам…
Eh bien, мне больше нечего сказать. Я не знаю, Гастингс, правильно ли я поступил или нет. Нет, не знаю. Я не думаю, чтобы человек имел право сам вершить суд…
Но, с другой стороны, я — этот суд. Ещё будучи молодым человеком, находясь на службе в бельгийской полиции, я застрелил отчаянного преступника, который сидел на крыше дома и стрелял в людей, проходивших внизу. В случае необходимости закон разрешает это.
Лишив жизни Нортона, я спас другие жизни — жизни невинных людей, но до сих пор я не знаю… И возможно к лучшему, что я не знаю. Я был всегда так уверен, слишком уверен…
Но теперь я как маленький ребёнок говорю: «Я не знаю…»
Прощайте, cher ami. Я убрал ампулы от сердечных приступов, которые лежали около моей постели. Я хочу отдать себя в руки bon Dieu [32] . Пускай быстрее свершится его суд!
Мы больше не будем вместе охотиться, мой друг. Здесь была наша первая охота и наша последняя…
32
Добрый бог (франц.)
Мы провели вместе прекрасные дни.
Да, это были прекрасные дни».
Я закончил чтение.., и всё ещё не мог поверить.., но Пуаро прав. Я должен был знать. Я должен был понять, когда увидел отверстие от пули прямо посередине лба.
Странно, только что вспомнил я, ведь эта мысль о пуле зародилась у меня в то утро.
След на лбу Нортона — как Каинова печать…